Этап - Константин Бояндин

– Проснулся? – его потрогали за плечо.

Николаев уселся. Если бы рядом была только Мария, он побился бы об заклад, что они с ней вернулись в тот день, который наступил за его первым концом света. Все тот же черный плащ и черная повязка. И лес... нет, лес другой. Похожий, но другой. Хоть на этом спасибо.

Дарья сидела рядом, с другой стороны – одетая в зимний пуховик, вязаную шапочку и сапоги. Сидела, скорчившись, прижав к себе Винни-Пуха. Вздрогнула и открыла глаза.

– Даша! – позвала Мария. – Все в порядке? Можно переодеваться?

Дарья оглянулась и улыбнулась. Помотала головой, сняла свою шапочку.

– Можно, – согласилась она. – Дядя Сережа? Все хорошо?

– Замечательно, – те же легкие брюки, куртка и берет. Портфель в руке, ремень с кобурой на месте. Вот как, значит. Теперь все время в одной и той же одежде.

– Так, Сережа, – Мария поднялась, расстегивая свой черный плащ. – Отвернись на пару минуток, ладно? Мы с Дашей переоденемся.

Переодевались они минут пять. Когда Николаеву разрешили смотреть, они обе были в джинсах и майках, и легких куртках. Обалдеть!

– Это все поместилось в Винни-Пухе? – не поверил Николаев. Дарья рассмеялась и кивнула.

– Самое тонкое выбирали, – пояснила Мария. – Только двенадцать раз была зима или осень. Обычно всегда лето. А где Кошка?

В кармане никого не было.

– Ко-о-ошка! – позвали они все, и по имени, и так, как зовут любую кошку.

Ничего не случилось.

– Она не... – губы Дарьи задрожали.

– Тихо, тихо-тихо, – Мария опустилась перед ней на колени, обняла. – Ты же знаешь, ее могло просто забросить подальше. Вот и все. Не плачь, ладно? Мы ее позовем и подождем.

Звали и ждали почти полчаса – но без толку. И лес не то чтобы дремучий, но без тропинок и всего прочего.

– Идемте, – решительно заявила Мария. – Даша, если Кошка здесь, она не пропадет. Ты не видела, а я видела – она в лесу, как дома. Охотилась, бегала за милую душу. Сережа, открой портфель и проверь бластер, а?

Бластер покоился в кобуре, а в портфеле...

В портфеле было все, что туда сложили. Помимо бумаг Николаева, туда влезло много чего. И, похоже, все сохранилось. Дарья с восторженным лицом достала свой маленький компьютер и карточки памяти. Еще там были свернутые тончайшие рюкзаки, плитки шоколада... и много чего еще. Все сохранилось. Не зря портфель набит так, что похож на шар.

– Теперь живем, – заявила Мария. – Даша, не надо! – Дарья недолго оставалась жизнерадостной, видимо, снова о Кошке подумала. – Смотри, навигатор тоже здесь. Сейчас включим и запомним дорогу. Встретим остальных, и сразу сюда, Кошку искать. Хорошо? Она в лесу не пропадет. Точно говорю.

Дарья кивнула и успокоилась.

– Работает? – поинтересовалась Мария, и Николаев кивнул.

– Мы в Кемерово, – пояснил он. – Ближайшее шоссе вон там, – и указал на северо-восток. – Три с половиной километра.

* * *

Дядя Гоша, как всегда, успел первым. Оставил записку на почтамте и стоял рядом, возле будки часовщика. У него что, в каждом городе такая будка находится? Дарья бросилась к нему первой, и он поднял ее на руки, смеющуюся и счастливую, долго не отпускал.

– Вот молодцы! – он заулыбался. – Вы первые. После нас с Петровичем. Вот мой телефон, – протянул листок. – А вон к той милой даме можно подойти насчет квартиры. Как раз у нее трехкомнатная есть.

– Дядя Гоша, вы чудо! – Мария расцеловала его. – Уже идем. Ничего срочного? У нас дело есть.

– Ничего срочного, – успокоил дядя Гоша. – Занимайтесь своими делами, все по очереди отзвонятся.

* * *

Они едва успели зайти в квартиру – снова всего в квартале от почтамта – и положить все вещи, как зазвонил телефон Марии.

– Да, тетя Надя! – она улыбнулась остальным и показала большой палец. – Все в порядке, мы уже в квартире. Да. Нет, сначала в себя придем, я позвоню. У вас все хорошо? Ой, как здорово!

Потом позвонил Петрович – с ним поговорили обе. А потом позвонил Жора. Мария поджала губы – можно не спрашивать, кто звонит.

Она отвечала – достаточно оптимистично, но без чрезмерной радости, и вдруг запнулась.