Беглый в Варшаве 2 - Азк

Инна очень сильно удивилась:

— Это… очень точно.

— Спится плохо? — спросил Аркадий, не отрываясь от чтения газеты.

— Мысли не дают.

— Значит, дело важное. Такое часто бывает перед переменами.

Я кивнул.

— А вы?

— Я всю жизнь работаю с людьми. Если бы знал, сколько перемен на самом деле надо каждому из нас… иногда кажется, мы все просто в ожидании. А поезд вот — едет. И пока ты раздумываешь, он уже где-то под Винницей.

Глава 22

Ночью вагон слегка покачивало, за окном плыли тёмные силуэты деревень. Жена уже спала, свернувшись под одеялом, а я сидел у окна, слушая равномерный стук колёс и думая о будущем.

Около трех часов ночи меня разбудил странный звук — тихий, но затянутый звук скрипа двери купе. Глаза привыкли к темноте быстро, и я увидел силуэт человека, который осторожно пробирался внутрь. Это был не Аркадий Петрович — тот спал на своей верхней полке напротив, тихо посапывая.

«„Друг“, режим повышенной готовности, сканирование угроз.» — мысленно приказал я искину через нейроинтерфейс.

«Активирован режим боевой готовности. Объект: мужчина, возраст 25–30 лет. В руках нож. Сердечный ритм учащен. Намерения враждебные.»

Незваный гость замер, прислушиваясь. За ним в дверях показался второй — более крупный, в темной куртке. Оба двигались как профессионалы: бесшумно и уверенно.

Инна спала на нижней полке, даже не подозревая об опасности. Евгения Николаевна тоже тихо сопела.

Первый вор — худощавый, с острыми чертами лица — направился к моей сумке. Второй стал у двери, видимо, подстраховывая первого. Я понял: это не случайные воры. Они точно знали, что ищут.

«„Друг“, вариант нейтрализации с минимальным шумом!»

«Рекомендую болевой захват первого объекта с блокировкой дыхательных путей. Второй объект — удар в солнечное сплетение. Время контрдействия: 8–12 секунд.»

Когда худощавый наклонился над сумкой. Улучив момент, когда второй что-то высматривал в коридоре, я бесшумно соскользнул с верхней полки. Движение было быстрым и точным — левая рука обхватила его шею сзади, перекрывая дыхание, правая схватила запястье с ножом и вывернула его. Нож с тихим стуком упал на пол.

— Что за… — начал второй, но я уже был рядом.

Короткий удар кулаком в солнечное сплетение — и он согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Первый попытался вырваться, но я точно рассчитал силу захвата: достаточную, чтобы обездвижить, но не убить. Именно так прежнего Борисенка учили снимать часовых в армии.

— Инна, — тихо позвал я. — Проснись. Но не кричи.

Жена открыла глаза, мгновенно оценив ситуацию. Непростые годы жизни и работы в медицине, научили ее не паниковать.

— Что происходит? — прошептала она, садясь на постели.

— Гости незваные, — коротко ответил, удерживая первого вора. — Включи свет.

Яркий свет заставил всех зажмуриться. Аркадий Петрович проснулся и сел на своей полке:

— Боже мой! Это кто такие?

— Воры, — объяснил я. — Решили нас обчистить.

Евгения Николаевна тоже проснулась и, увидев картину, ахнула:

— Господи! Разбойники!

Первый вор — тот, что с ножом — хрипло прошептал:

— Отпусти… задыхаюсь…

— Отпущу, когда объяснишь, кто вас послал, — ответил я, не ослабляя захват. — И как вы узнали, что у нас есть что брать?

Второй, более крупный, все еще пытался отдышаться, но уже смог выпрямиться. Я видел в его глазах злость и растерянность.

— Мы… мы просто… — начал худощавый.

— Не просто, — перебил я. — Вы знали, в какое купе идти. Знали, что искать. Кто-то вас навел.

В коридоре послышались голоса — видимо, шум разбудил соседей по вагону.

— Что там у вас? — раздался голос проводника.

— Проводник! — крикнула Евгения Николаевна. — Сюда! Воры!

Через минуту в купе втиснулись проводник, и еще несколько пассажиров из соседних купе.

— Что происходит? — строго спросил проводник.

— Эти двое пытались нас ограбить, — объяснила Инна. — Мой муж их задержал.

Проводник внимательно посмотрел на воров, потом на меня:

— Откуда вы их знаете?

— Не знаем. Они сами к нам пожаловали. Около трех ночи.

— Документы у них есть? — спросил Аркадий Петрович, который уже окончательно проснулся.

Проводник обыскал карманы воров. Билетов не оказалось.

— Зайцы, — констатировал он. — Но это еще полбеды. Вопрос — как они в вагон попали?

— Через тамбур, — хрипло произнес крупный вор. — Мы… мы просто хотели поесть чего-нибудь попросить…

— С ножом попросить? — иронично заметил я, показывая на оружие, лежащее на полу.

— Сейчас разберемся, — сказал проводник. — Надо начальника поезда вызвать.

Следующие два часа прошли в разборках. Пришел начальник поезда, очень представительный мужчина в форме, который отнесся к ситуации крайне серьезно. Оказалось, что подобные случаи в последнее время участились.

— Понимаете, — объяснял он, — есть целые шайки, которые специализируются на ограблениях в поездах. Особенно на южных направлениях. Ваш случай, типичный.

Воров связали и заперли в служебном купе. Начальник поезда составил протокол, опросил всех свидетелей.

— В Одессе передадим их милиции, — пообещал он. — Там уже заведут дело.

— А что с нами? — спросила Инна. — Нам же нужно будет давать показания?

— Если понадобится — вызовут. Но думаю, ваших показаний в протоколе будет достаточно.

Я внимательно изучил лица воров. Худощавый выглядел как мелкий уголовник, но крупный… в его глазах было что-то еще. Профессионализм. Спокойная злость.

— Послушайте, — обратился я к начальнику поезда. — А вы уверены, что это обычные воры?

— А что вы имеете в виду?

— Они слишком хорошо знали, что искать. И куда идти.

Начальник нахмурился:

— Вы хотите сказать, что у них была информация?

— Возможно.

Он задумался, потом кивнул:

— Передам это в рапорте. Пусть милиция разбирается.

К пяти утра все формальности были закончены. Воров увели, протоколы составлены, свидетели опрошены. В купе снова стало тихо, но о сне уже никто не помышлял.

Аркадий пил чай и разгадывал кроссворд.

— Костя, — тихо сказала Инна, когда мы остались наедине. — Как ты думаешь, это случайность?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но то, что они знали про нас что-то конкретное — это факт.

— Может, кто-то на вокзале заметил, что у нас багаж дорогой?

— Может быть. А может, и нет.

Аркадий Петрович, который все