Громче меча 3 - RedDetonator

Се Бохай — это инспектор городской стражи, отвечающий за квартал Байшань. На байхуа его должность звучит как «сюньгуань» — переводится как «инспектор патруля». Примерный аналог из знакомой мне среды — начальник УМВД по округу.

А Чжан Гуожи является старшим стражем, что на байхуа звучит как «дутоу». Отвечает дутоу Чжан за наш район — он тут типа начальника ОВД (2) по району.

Натягивать отечественное МВД на местную правоохранительную систему несколько некорректно, но я натягиваю, с большим удовольствием, потому что мне так привычнее.

— Ладно, это приемлемо, — кивнул я. — Меня устраивает.

На лице Чжана на долю секунды промелькнула досада. Видимо, понял, что продешевил. Возможно, они решили состричь с «нового игрока» дополнительную кассу, подняв таксу, но оказалось, что задрали слишком мелко. Да даже если их шеф захотел бы себе по тридцать золотых лянов в месяц — хуй с ним, это копейки, по сравнению с нашими доходами и слишком малая цена за спокойное ведение бизнеса.

— Договорились, — взял себя в руки старший страж. — Ты делаешь доброе дело — продолжай в том же духе.

— Ты о чём? — изобразил я недоумение.

Мне прекрасно понятно, о чём он…

— Да ты и сам всё прекрасно понимаешь, — усмехнулся Чжан. — Из-за твоих ночных дел в квартале стало чуть-чуть сложнее достать ланфен — наркошам приходится ходить в чужие кварталы, где они и оседают. Ну и цены на товары слегка упали — оказалось, что у лавочников есть что-то, похожее на совесть. Хотя, вероятнее всего, они просто боятся гнева Неба.

Без необходимости выплачивать дань, квартальные лавочники задышали свободно и, действительно, снизили цены на товары. И Чжан прав — совести у них не прибавилось, но Небо они отблагодарили, на всякий случай, а то мало ли…

— Квартал оживает, — продолжил старший страж. — Наркоши, уходя в другие кварталы, забрали с собой часть преступлений, ха-ха. По утрам мы находим гораздо меньше трупов, а жалобы от жителей в канцелярию стали поступать реже.

Да, вот такой я юся — из-за меня недвижка в квартале резко подорожала, потому что он начал стремительно переходить в категорию «благоприятных кварталов».

Скоро сюда понаедут всякие преуспевающие купчишки, разного рода нувориши, а также импозантные особы при деньгах — оживёт торговля, начнётся интенсивное строительство, а затем, если криминальная обстановка продержится на нынешнем уровне хотя бы лет пятнадцать, кто-то предложит построить крепостную стену вокруг квартала…

Собственно, все «благоприятные кварталы» так и появились, из-за оживления торговли, снижения уровня преступности и внезапно возросшего внимания от властей, которым такие кварталы выгодны, ведь они платят больше налогов.

— Я надеюсь, никто больше не стрижёт лавочников? — спросил я.

— Нам не нужно всех этих проблем, — покачал головой старший страж. — А кланы, пока что, присматриваются. Они знают, что ты один. А одного можно попробовать убить…

— И один в поле воин, — усмехнулся я. — Пусть недооценивают.

— Раз ты так уверен в себе, — пожал плечами Гуожи.

— Посмотрим, что они выкинут, — сказал я. — Как будем проводить ваши «гонорары»?

— Приходи в канцелярию стражи квартала и передавай как пожертвование на благо города, — усмехнулся Чжан.

— Вот так просто? — удивился я.

— А как ты хотел? — спросил Чжан.

Это какой-то новый для меня уровень коррупции.

Известно, что император отчаянно борется с нею, ну, во всяком случае, так говорят, но в канцелярии есть «пожертвования», то есть, я буду давать им взятки практически официально.

— А если я буду «жертвовать» вам больше, чем оговорено — я могу рассчитывать на некоторую помощь? — поинтересовался я.

— Смотря какую, — нахмурился Чжан.

— Ну, например, резкое ухудшение зрения патрульных, когда я везу что-то в другой квартал? — предположил я.

— Да, — кивнул старший страж. — За это ты должен будешь каждый месяц испытывать благородный порыв на пожертвование пяти золотых лянов на благо города…

— М-хм… — хмыкнул я задумчиво. — Я уже начинаю испытывать нестерпимое желание пожертвовать эти деньги…

— Я с самого начала чувствовал, что ты — добропорядочный гражданин, мастер Вэй, — усмехнулся Чжан.

Актёры и музыканты заняли свои места и ждали лишь сигнала.

— Что ж, рад, что нам удалось так хорошо поговорить, — улыбнулся я. — Прошу к столу — скоро начнётся постановка.

Примечания:

1 — Гилти плеже — от англ. guilty pleasure — переводится это как «постыдное удовольствие» и обозначает явление, когда человек испытывает удовольствие от чего-то, но при этом стыдится этого, чувствует вину или неловкость из-за такого удовольствия. У нас этот термин не особо распространён, хотя явление имеет место. Например, идейному рокеру может нравиться галимая попса, ну, типа, Стаса Михайлова, какого-нибудь Coldplay или даже Тейлор Свифт, но ему очевидно, что пацаны не поймут и осудят, или хуже — будут насмехаться, поэтому этот рокер слушает «постыдную» музыку втихаря, когда думает, что его никто не видит. Но боженька всё видит…

2 — УМВД и ОВД — «Управление Министерства Внутренних дел» и «Отдел Внутренних Дел».

Глава десятая

Папа Оскар Лима Индия Танго Индия Кило Альфа

*807-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, квартал Байшань, суверенный участок юся и столичного землевладельца Вэй Та Ли*

— А Морвен где? — спросил Маркус.

— Вернулась в свой храм, — ответил я. — Послезавтра у нас встреча.

— Рыжие девки горячие, ха-ха, — усмехнулся Маркус.

— Не без этого, — согласился я. — Так что у тебя?

— Зацени, бро, — Маркус прошёл к не совсем понятному станку. — Я запомнил, когда ты поднимал вопрос о каллиграфах, которых нужно нанять, чтобы нарисовать сотни листовок. Это больше не проблема.

— Ты что, собрал тут печатный станок? — посмотрел я на него удивлённым взглядом.

— Это не станок, а пресс, — объяснил он. — Вот тут наборные знаки с сотней иероглифов — можно набирать простые тексты.

Ничего подобного в Поднебесной, насколько я знаю, нет. Есть десятки, а может и сотни тысяч каллиграфов разной степени пригодности, занимающиеся переписыванием древних текстов и выполняющие заказы на объявления, жалобы, предложения и требования в различные инстанции.

— Откуда ты всё это знаешь, бро? — спросил я.

— «Баун Ко», — усмехнулся Маркус. — Была такая типография во времена Гражданской войны. Сейчас