Наугад - Ande

В баре Жигули из колонок звучал Розенбаум. Недавно в народ ушла запись его выступления в бардовском клубе «Восток», что в ДК Невский. И теперь эта запись звучала из каждого утюга. Вот и здесь ее крутили. Кстати, Вика, пару раз внимательно послушала и вынесла вердикт — унылое позерство. К моему удовольствию. В машине мы слушаем Dire Straits. А вообще — европопсу, что неожиданно заполнила город летом. Какие то «Аребески», Лауры Брениган, и прочее. Но, для пивбара, Розенбаум — самое оно.

Вышибала, по прозвищу Хитрый, меня проводил в угол второго зала. Там, в компании с Вовой Мухиным, сидел Вася. Поздоровавшись, Вован ушел, а я попросил официанта принести мне кофе и яблочный сок. Вася засмеялся:

— Ты со мной, поэтому тебя не послали подальше.

— Да ладно тебе, не первый же раз. — я закурил. — рассказывай, чего такого случилось.

Помолчали, пока официант расставлял кофе и сок. А потом Вася рассказал простую историю. Как выяснилось, он, и еще несколько боксеров, работают чем то типа охраны на Некрасовском рынке. Схема известная. Ребят — спортсменов нанимают на мелкие должности, типо уборщиков, грузчиков, или слесарей. Но занимаются они присмотром за порядком, обеспечивают охрану директора рынка, от горячих продавцов с Кавказа, и других лихих людей. Директор, неофициально, платил неплохие деньги. Вроде как сменная работа. Через день. Но три дня назад случилась неприятность. Три каких то пьяных в дупель урода, устроили скандал во фруктовых рядах главного корпуса. Опрокинули лоток. Парни уродов скрутили, настучали в бубен и выкинули с рынка. С вежливой просьбой больше не приходить.

На следующий день парней взяли. Хулиганы оказались ментами — операми из отдела на Лиговке. Проблема в том, что директор рынка, мгновенно ушел на больничный и теперь лечит сердце в больнице, в отдельной палате. И без большого шума его оттуда не достать. Да и смысл? Все с ним ясно. А парней нужно вытаскивать. Хотя даже непонятно что им предъявляют.

За два дня не удалось толком даже выяснить, где их держат. Вася помолчал, а потом продолжил:

— В принципе, в случае неприятностей каких-то, с ментами, я обычно обращался к Куму, или Могильщику. Ну, они в «Розе Ветров» терлись. Они могли сказать, посоветовать что и как делать, или контакт какой дать. Но сейчас Кум сидит, а Могильщик куда то пропал. Говорят, грохнули его. И толком и обратиться не кому.

Забавно. Сейчас еще то смешное время, когда барыги-цеховики относились к нанятым спортсменам как к расходному мусору. И без малейших сомнений подставляли их под раздачу. Не понимая, что это совсем не те придурки, с которыми можно так поступать. По крайней мере, с Васей директор Некрасовского рынка сильно ошибся.

— Я чего искал тебя, Дух. У твоей Вики отец — завотдела административных органов. Он наверняка может посоветовать к кому обратиться.

Ай да Вася! Все то он знает. Любопытно, а про жену Суркова он тоже вкурсе? С другой стороны, даже если да, мелковат вопрос. Я потушил сигарету.

— Вася. Давай договоримся. Как бы не ложились расклады, что бы не произошло. Ты про мою девушку и ее семью забываешь. Это не обсуждается.

Гм. Если он мне сейчас перемкнет левой, я труп. Ну, то есть всю жизнь буду лечить челюсть. Черт, нужно было отодвинуться. Видел я его удар со стороны. Не смогу среагировать. Мгновенный. Но Вася подтвердил, что я про него не ошибался. Он вздохнул и сказал:

— Конечно, Дух. Не обижайся. Но делать то что?

— А с Фредом поговорить?

— В жопу этого Фреда. — буркнул Вася. — если уж совсем край.

— А чего такого? Он нам с Сурковым работу подкидывает. Прибыльно.

— Скоро ты поймешь, что придется отработать ему вдесятеро.

Я не смог внутренне с Уральцевым не согласиться. Как то у меня выходит, что я Фреду отрабатываю достаточно простые услуги с риском для жизни. Я подумал.

— Вась, здесь вон, бармен Илья. Вроде бы всех в Питере знает.

— Да говорил я с ним. Он в основном с ворами трет. Те обещали в Крестах поддержку. Да только нет их там.

— А кого закрыли?

— Славку, и Эдика Петрова.

— А Вовка Мухин? — вообще то это три друга, что постоянно тусовались вместе. Наверняка Вовка тоже ментов бил. Вася вдруг засмеялся.

Случай вышел фантасмагорический. Выкинув ментов с рынка, парни как обычно устроились на лавочке возле входа. Где Вовка, от нечего делать, зацепился языком с забредшими на рынок финскими туристами. Тремя огромными, нетрезвыми мужиками. Предложил продать ему джинсы. Пожаловался, что не может найти размер. Вовка — крупный парень, больше Васи. В общем, слово-за слово, и Мухин пошел к ним в гостиницу. Где купил штаны Лии Купер. А потом он стал с ними отмечать покупку. Собственно, за закуской финны на рынок и забрели. И так они нажрались, что Вован очнулся уже в автобусе, везущем финских туристов домой. Прикол в том, что очнулся он уже не территории Финляндии. Пограничник зашел в автобус, проставил штампы в паспортах, не потрудившись посчитать по головам пьяно спящую публику. И, Колян, точно так же он и вернулся. В Торфяновке погранцы вообще мышей не ловят. Вот сегодня и приехал.

— Не думаешь, что …

— Нет. Гадом буду, что нет там никакой операции. И Вовка не при делах. И менты просто перепили.

Я задумался. А потом в голову пришла мысль, если уж взялся менять реальность, то чего останавливаться? Если по Чернобылю пошла движуха, почему бы не попробовать питерскую преступность сделать более человечной?

Я глянул на часы. Девять вечера. Полез в бумажник, и нашел визитку.

— У меня Вась, мысль есть. Позвоню вот, и поделюсь.

— Ты Ильюху попроси, он тебя в кабинет отведет.

У Собчака было занято минут десять. А потом трубку сняли.

— Здравствуйте, Анатолий Александрович. Меня зовут Николай Андреев. Я прошлым летом помог вам, под Сестрорецком, колесо менять.

— Коля! Помню-помню, как же. Мне нравится, что ты не сказал, что избавил меня от побоев. — засмеялся Собчак. — у тебя что то случилось?

— Тьфу-Тьфу! Нет, но я хотел бы с вами переговорить, так сказать приватно.

В общем, мы договорились, что встретимся завтра, в полдень на набережной. У меня будет минут пятнадцать, перед заседанием кафедры. Уложишься?

Я вернулся к Васе, и сказал:

— Есть один мужик. Фамилия Собчак. Завкафедрой юристов в универе. Достаточно серьезный чувак. Преподавал в милицейской школе, и