Перезагрузка - Эми Тинтера

– Ты же видел Грегора, – возразила я. – Он был безумен. И все взрослые, которых я видела перезагруженными, были такими же! Каллум, они даже разговаривать больше не могут…

– Нас послали изловить его, чтобы КРВЧ ставила над ним опыты. Я бы тоже дрался! Вдобавок со мной случилась истерика, когда я восстал. А с тобой?

– Да.

– Значит, возможно…

– Это не важно! – с жаром перебила я. – Либо ты убьешь следующего, либо КРВЧ тебя ликвидирует!

– Ты правда убила целую кучу? – спросил он.

– Да, – ответила я, опустив глаза и даже не думая. Мне никогда не приходило в голову отрекаться.

– Людей тоже?

– Да.

– Тебя заставляли?

– Иногда я сама предлагала. – Я вскинула глаза, а он резко втянул воздух, услышав это признание.

– Зачем тебе это понадобилось? – спросил он срывающимся голосом.

– Потому что объекты убивали моих товарищей-рибутов.

– Значит, потому что была зла.

Я помедлила и крепче обхватила себя руками.

– Пожалуй.

Его лицо выражало недоумение, ужас и, может быть, даже легкое отвращение. Мне сдавило грудь, и я закрыла глаза, пытаясь отогнать тяжелый груз, мучивший меня.

– Мне было всего лишь двенадцать, когда я умерла; я пробыла здесь долго и считала себя обязанной делать все, что… то есть я и должна делать все, что мне велят. Люди, которых я убила, были плохими, и я не…

– Я тебя не сужу, – перебил меня Каллум, подходя ближе; лицо его смягчилось. – Ладно, раньше осуждал, но напрасно. Прости. Я здесь всего несколько недель, а ты… Не могу представить, каково это – провести тут пять лет. – На его губах заиграла улыбка. – Может, и не придется! Вы с Лебом выглядели чертовски серьезно.

– Или не придется потому, что ты снова не подчинишься и тебя убьют.

– Или так, – согласился он и со смешком потрепал меня по голове. Очевидно, собственная смерть его мало заботила.

– Это буду я, Каллум. Если ты не уничтожишь объект, то ликвидировать тебя должна буду я.

– Ах вот как. – Он вопросительно посмотрел на меня.

– Я не сделаю этого, – сказала я, не сумев скрыть раздражения.

– Но в таком случае…

– В таком случае они, наверное, ликвидируют и меня.

– Черт побери, Рен… – Он с силой выдохнул и заложил руки за голову. – Так нечестно.

– Это правда.

– Нет. Они не сделают этого. Ты же их драгоценная Сто семьдесят восемь! Офицер Майер поорет и уймется, а меня убьет кто-нибудь другой.

– Я такой же рибут, как все, – напомнила я. – Меня уничтожат, если я взбунтуюсь.

– Значит, либо я убью этого человека, либо буду виноват в твоей смерти? Прекрасно! Хорошенький же выбор ты мне оставила.

– Я не хочу, чтобы ты умер.

– Теперь ты подлизываешься! – Он потянул меня за талию поближе к себе. Я не отстранилась и положила ладонь на его теплую грудь. – Я просто не хочу быть…

– Такой, как я? – подсказала я.

– Нет. Я не хочу, чтобы меня превратили в машину для убийства.

Мне было нечего ответить, поскольку я уже и была такой машиной. Сжав губы, я умоляюще посмотрела на него.

– Ох уж этот взгляд! – простонал он, взяв мое лицо в свои ладони. – Не смотри на меня так!

– Ты сделаешь это? Пожалуйста!

Он со вздохом опустил руки:

– Я должен решить сейчас?

– Задание может поступить в любую минуту.

– Я… наверное, могу попытаться.

От его пораженческого тона внутри у меня все перевернулось.

– Спасибо. – Я сделала шаг назад, показывая, что разговор окончен.

– Ладно, принимай душ. – Он взялся за шторку, но задержался. В его глаза вернулся веселый блеск. – А то я могу и остаться!

Издав слабый стон, я прижала руки к груди:

– Я… мм…

Да. И нет. Меня замутило.

– Извини, – усмехнулся он и вскинул ладони. – Ты прямо в ужас пришла. Я в основном шутил.

– Нет, я не в ужасе, – возразила я, заставив себя расслабиться. Он послал мне прощальную улыбку, отвел шторку и вышел.

Не успела я задернуть ее, как в кабинку сунулась какая-то унтер-шестидесятая. Оказывается, их собралась уже небольшая толпа, и все девчонки потешно улыбались.

– Ага! Мы так и знали, что ты наконец сломаешься! – обрадовалась она. – Он реально клевый!

Я резко задернула шторку и сделала долгий выдох, уткнувшись лбом в холодный кафель.

Мне не следовало запинаться и мямлить. Я не должна была приходить в ужас. Мне хотелось… ладно, я не знала, хотелось ли мне раздеться и принять душ вместе с ним, но мне нравились его объятия. Я подумала, что понравились бы и поцелуи. Правда, я не могла быть уверена в этом, потому что никогда не целовалась.

Эвер пришла бы в восторг. Она бы слушала мой рассказ каждой клеточкой своего тела. В ее глазах зажглась бы надежда на то, что я все-таки могу оказаться нормальным существом. Она сказала бы что-нибудь теплое и приятное, хотя я и не представляла, что именно.

Я тосковала по ней.

Тем же вечером после ужина я заметила женщину, которая выходила из моей комнаты, и замедлила шаг. Она перехватила мой взгляд и махнула рукой внутрь помещения.

– Смена одежды, – бросила она и поспешила прочь.

Я недоуменно взглянула на аккуратную стопку. Смена одежды была только вчера.

На самом верху лежала черная фуфайка. Она была великовата.

Но под ней оказался сложенный бумажный листок.

Я бросила фуфайку на кровать, прижала листок к груди, отвернулась от прозрачной стены и украдкой расправила бумагу.

Это была карта пяти городов Техаса, маршрут от Розы до Остина обозначался синим цветом. Леб обвел кружком перекресток Нельсон– и Холли-стрит, в паре кварталов от которого обычно садились челноки, и пометил: «Жди меня здесь». В конце городской черты, аккурат между двумя вышками, стояла звездочка. Может быть, это место, где мы покинем город? Синяя линия тянулась через мили деревьев между двумя городами и утыкалась в слово «туннель», нацарапанное у границы остинского района рико.

У меня перехватило дыхание, а карта чуть дрогнула, когда я прочла крошечные буквы внизу.

«Я в деле».