Перезагрузка - Эми Тинтера

Теперь же мне стало непонятно одно: как можно захотеть поцеловать кого-то, помимо Каллума.

Когда он отвел голову, я чуть не притянула ее обратно, но, глядя на его милую улыбку, не захотела это пропустить.

– Я же говорил, что нравлюсь тебе!

Я рассмеялась, и его лицо осветилось щенячьим восторгом, как будто он сам сомневался в своих словах.

Он отступил и снял через голову остатки рубашки. Расстегнул и осторожно положил шлем; затем посмотрел на брюки, которые больше напоминали шорты с длинной бахромой. Даже черные трусы было видно. Он опустился на землю, и я тоже соскользнула по стене. Мой мозг приказывал продолжить бег, но ноги вдруг отказались подчиняться.

– А больно, между прочим, – заметил он и вытянул руку, рассматривая новую кожу. – У тебя бывали ожоги?

– Не такие, – еле слышно ответила я дрогнувшим голосом.

– В чем дело? – Он придвинулся ближе. – Испугалась за меня?

Я скрестила руки на груди и насмешливо сдвинула брови, из-за чего его улыбка стала еще шире. Когда он потянулся ко мне, у меня запылало лицо.

– Каллум, ты в одних трусах.

– Нет, сверху штаны. Типа. – Он взял меня за руку и нахмурился. – Да ты продрогла! Иди ко мне.

– А ты разве не замерз? – спросила я, когда он усадил меня к себе на колени, и я обняла его за голые плечи.

– Нет. Здесь не холодно.

Я решила, что он меня поцелует, но Каллум уткнулся мне в шею и осторожно нащупал губами место, от прикосновения к которому меня охватил восторг.

– От тебя так приятно пахнет, – пробормотал он, снова лаская мою шею.

– Нет, не приятно, – возразила я, пытаясь отгородиться и чувствуя, как меня душит стыд. – От меня несет смертью.

– С ума сошла, – усмехнулся он, прижав меня крепче. – Ты не мертва. Никакой смертью от тебя не пахнет.

– Я долго пробыла мертвой.

– А потом перестала. Вот запах и живой! – Он поднял голову и припал губами к моим.

Я собралась оттолкнуть его посильнее, но тело вовсе не хотело, чтобы он ушел. Его губы отдалились лишь на дюйм.

– Нам нельзя здесь задерживаться, – сказала я.

– Почему? Тут очень уютно. Ночная прохлада с ароматом помойки. Замечательно!

– Они будут… – Я осеклась, услышав приближающиеся шаги.

– Пусто, – раздался голос офицера. – Девять человек мертвы – судя по всему, погибли недавно.

Каллум, услышав число, удивленно посмотрел на меня, и я уставилась в землю, боясь увидеть в его глазах отвращение.

– Приготовься бежать, – шепнула я ему на ухо.

– Проверьте там! – крикнул офицер.

Донесся хруст гравия; шаги направлялись к нам, и я задержала дыхание, боясь пошевелиться. Крышка контейнера откинулась и ударилась в стену над нашими головами. Офицер зашуршал мусором.

– Чисто! – откликнулся он.

Шаги удалились, переговоры офицеров постепенно стихли.

Каллум ухмыльнулся и принялся раскачивать меня, пока я не выдавила улыбку.

– И почему я не удивлен, что ты нашла хорошее укрытие?

– Нам повезло, – ответила я, расстегивая шлем и кладя его на землю.

– На их месте я бы особо не усердствовал в поисках. Они знают, что им придется иметь дело с тобой.

– Мне… мм… я… эти девять охранников…

Я откашлялась. С языка уже готов был сорваться вопрос, не страшно ли ему оттого, что я убила всех этих людей, но он, похоже, не ужасался. А я не собиралась приковывать его внимание к тому факту, что я, возможно, чудовище и вовсе не та, с кем ему следовало целоваться.

– Знаю, – произнес он спокойно. – Тебе пришлось спасать нас.

Я благодарно улыбнулась ему и медленно выдохнула. При известном старании могла бы иных покалечить, а не убить. Но не стоило просвещать его в этом смысле.

– Когда окажемся в Остине, мне нужно будет кое-что сделать, – выразительно посмотрел на меня Каллум. – Я хочу повидать родных.

– Нет, – сразу же покачала головой я. – Это плохая мысль.

– Но мы же все равно туда пойдем? За Адиной?

– Да, но…

– Только повидаться! И сказать, что у меня все хорошо.

– Они не… – У меня не хватило мужества сказать ему, что его просто не захотят видеть. Что его родители считают сына мертвым, а увидев его точную копию, посчитают это не чем иным, как обманом, пусть даже и очень правдоподобным.

– Они захотят, – возразил на мои невысказанные слова. – Мне известно, что КРВЧ запрещает нам общаться с родными, но они не знают моих родителей. И братишку Дэвида… – Каллум провел рукой по коротким темным волосам. – Мы и вправду были очень дружны. Думаю, он захочет увидеться.

Я тоже не знала его родителей, но могла предугадать реакцию, когда на пороге их дома появится какой-то монстр, похожий на умершего сына.

– Сколько твоему брату? – спросила я.

– Тринадцать.

– Он не заболел на пару с тобой?

– Нет, – помотал головой Каллум. – Когда я умер, он был совершенно здоров.

Наверное, тринадцатилетний подросток скорее примет рибута, чем взрослый, с учетом того, что ему самому в любую минуту грозит подобная участь. И все-таки мне не нравилась затея с родителями.

– По-моему, тебе нельзя к ним идти.

– Я должен, – ответил он и заправил мне за ухо непослушную прядь. – И будет лучше, если со мной пойдешь ты.

Я вздохнула: он пойдет – со мной или без меня.

– Ты же понимаешь, что без тебя и часа не пройдет, как меня прикончат, – напомнил он.

– При нынешнем раскладе я буду поражена, если мы вообще выберемся из Розы.

– Ты только что в одиночку убила девять офицеров. Я думаю, что все обойдется. – Он прислонился к стене и крепко обнял меня за талию, когда я попыталась сойти с его колен. – Каков наш план? Уходим из Розы сегодня же?

– Мне кажется, завтра ночью будет лучше. Согласен? Сейчас они начеку и ждут прорыва.

Каллум согласно кивнул:

– Побудем здесь. Наверное, этот район они больше проверять не станут.

– Хочется верить, – отозвалась я, вставая с его колен и устраиваясь рядом.

Он вложил свою руку в мою и нежно поцеловал в щеку. Я придвинулась чуть ближе, и, когда его теплое плечо коснулось моего, мне пришлось опустить голову, чтобы скрыть глупую улыбку, которая предательски расползалась по лицу.