Йона - Фред Скарди

— Юй Шэнь... — произнесла она, опустив глаза. — Я вас обманула. Я всех обманула.

— Что Шэнь? Как ты нас обманула? — Анвар старался сдержать волнение, но голос все же слегка дрогнул.

— Вы ведь специально меня послали туда? — спросила Йона, подняв голову.

Анвар кивнул.

— Ну да. Не обессудь. Таких, кто знает старинные учения не из книжек, осталось очень мало. Шэнь — один из них. Мне нужно было убедиться.

— И он вам уже рассказал?

— Еще нет. А что именно?

— Что я вас обманываю... Что я не та, за кого себя выдаю!

Анвар хмыкнул, снял шапочку и почесал голову. Потом поманил рукой за собой. Кухня состояла из трех кубриков, между которыми убрали стены, и с Йоной они прошли за две стены — в самую отдаленную часть. Здесь за несколькими длинными столами стояли женщины и девушки, занятые разделкой. Еще несколько девушек стояло у раковин, вмонтированных в стену, и мыли — кто посуду, кто овощи, кто водоросли и выловленную в море живность. Сильно пахло рыбой и чем-то, напоминающим уксус. Вокруг кружил и отдавал распоряжения высокий парень, которого Йона помнила как Борга — тоже в шапочке и фартуке, как у Анвара.

С Анваром они оказались в закутке, где стояли небольшой столик с четырьмя табуретами вокруг. На столике лежала металлическая тарелка с остатками пепла, рядом россыпью валялась колода карт, большей частью плохо пропечатанных, некоторые и вовсе были нарисованы от руки — карандашом или углем, было не очень непонятно.

Анвар предложил сесть. Йона села, табурет под ней покачнулся, и она чуть не упала.

— Осторожней, осторожней, — забеспокоился он. Йона села, затем Анвар. Он выжидающе посмотрел на нее.

— Не знаю, даже с чего начать... — пробормотала Йона.

— Давай начнем с того, — негромко, располагая своим тоном к дружеской беседе, произнес Анвар, — что твои способности — это не твое умение использовать Ци?

Йона кивнула.

— Да. Это не Ци. Источник моих способностей — природа, переданная мне моим отцом.

Анвар напрягся.

— Мой отец... Мой отец... — Йона остановилась, не в силах продолжать от ужаса того, что ей придется сказать.

— Твой отец? — произнес Анвар, напряженно ожидая продолжения.

— Советник Арес. Бывший легат Большого совета провинции Марса.

Анвар издал звук, напоминающий крякание, и чуть не упал со своего табурета. Глаза его стали шире, дыхание участилось.

— Арес? — произнес он. — Второй или Третий? Блин, что я несу! Это же невозможно!

— Третий. Арес Третий, — ответила Йона.

Анвар в тревоге огляделся:

— Не лучшее место, чтобы рассказывать такие истории.

Йона посмотрела на девушек. На снующего вокруг Борга. «Если мы и правда решимся на это... Они все могут погибнуть. Могу ли я допустить, чтобы они умирали за ложь, за какую-то энергию Ци?»

— Я не хочу скрывать это. Пусть знают.

Анвар тоже снова огляделся, махнул слегка ладонью.

— Ладно, продолжай, — сказал он. — Как так получилось? Советники же бесплодны.

— Чудо, — сказала Йона и робко улыбнулась. — Так любит говорить моя мама.

— То есть, ты — киборг? — спросил он.

Йону внутри передернуло так, словно током пронзило. Ничего отвратительнее для людей и роботов, чем киборги, не было. «Нет существа страшнее, чем человек, облеченный в металлическую оболочку», — говорила мама, цитируя своего отца.

— Мой случай, как говорит мама, уникальный, — сказала Йона, и сделала паузу, собираясь с мыслями и чувствами. Было нелегко успокоиться, но она старалась изо всех сил. Говорить в целом, после признания об отце, было уже легче. — Что-то произошло на этапе зачатия. Отец сам, как смог, не подвергая риску, провел исследования — ведь я была совсем малышом. Полученные данные были неоднозначны, нужны были еще тесты, исследования, но он побоялся навредить мне. С мамой они сделали вывод, что зачатие, скорее всего, оказалось возможным благодаря микророботам. На начальном этапе они стали частью формирующегося организма... моего организма, наряду с человеческой природой, полученной от матери, и молекулярными машинами от отца. И нет такого... — Йона сделала паузу, снова собралась с мыслями и продолжила: — Я не генномодифицированный человек с высокотехнологичной начинкой, как советники. Во мне все элементы едины — нет такого, что вот эта часть человеческая, эта модифицированная, здесь микроботы, а вот здесь молекулярные машины. Нет... я одно целое… Так что нет, я не киборг.

— Симбиэнт, — произнес Анвар и выглядел при этом так, словно что-то вспомнил.

— Надеюсь, не «симбиэнт», — криво улыбнулась она. — Хотя… папа однажды назвал меня так в шутку.

Анвар приоткрыл рот, вероятно, желая задать вопрос, но ничего не сказал, и благодаря этому выглядел по-детски удивленным.

— Ты такая же, как наш легат? Ты умеешь то же, что и он? — наконец спросил он. — А может и правда «симбиэнт» — насколько тогда ты сильнее и совершеннее, чем они?

— Умею ли я то же, что и он? Не могу сказать определенно. А «симбиэнт»… это ведь всего лишь концепция... проект... то чем хотят стать советники и легаты. В реальности ведь такого существа нет. Я, наверное, максимальное приближение к этому, но и то... Не знаю даже... Мои способности раскрываются постепенно. И с возрастом усиливаются. Уже маленькой я могла управлять приборами, вытягивать энергию из «раздатчика» электричества, заставлять предмет левитировать над ладошкой. Только в детстве все это делалось при контакте с устройством. Сейчас я могу делать это на расстоянии в несколько десятков метров. Я не знаю в точности, что умеет легат, чтобы сказать, умею ли я то же, что и он.

— Ясно, — сказал Анвар. Его лицо выдавало напряженную работу мысли. Йона заметила, что девушки и женщины на кухне снизили интенсивность своей работы, в их действиях пропали четкость и слаженность. Они слушали, что она говорит.

— А мама? — спросил Анвар.

— Маму зовут Вера, она — из «ученых».

— Она — человек? — спросил Анвар. — Я это хотел спросить.

Она вздохнула, понимая, что Анвару трудно принять, что Йона — не совсем человек. Он словно цеплялся за соломинку.

— Да. Из тех, кого вы зовете «учеными». Ее родители были учеными. Ее отца звали Йонас, в честь дедушки меня и назвали. Когда он исчез... лучше сказать, его «исчезли», бабушка сделала все, чтобы вырастить дочку тоже ученой.

— Ты