Врачеватель. Универсал - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Оксана Игоревна себя до такого состояния не довела, — буркнул я и уточнил: — И никакая она не моя! У нее есть муж, правда, он ей доставил кучу проблем и, вероятно, еще себя проявит.

— Только не говори, что не подумывал с целительницей близко познакомиться, — легонько стукнула меня по спине девушка.

— Она моя подчиненная, — пожал я плечами, а потом чуть отстранился и заглянул в глаза княжне. — Ой, ты никак ревнуешь!

— Да! И этого не скрываю! — резко произнесла та. — Согласись, повод имеется!

— Это когда некую даму на приеме приглашает кто ни попадя и та с удовольствием вальсирует и флиртует напропалую! Вот тогда основания имеются, но не в том случае, о котором сказала, — парировал я, подумал и напомнил: — Еще и на дуэлях из-за такой красотки приходится драться! Хм, вот создам плетение, чтобы ты всех от себя своим видом отталкивала, будешь знать!

— Собрался сделать меня уродиной?

— Боюсь, это мне не под силу, как и ни одному из живущих магов, — медленно приблизил свои губы к ее носику.

— А ты мастак говорить комплементы, — прошептала Софи, но потом нахмурилась. — Постой-ка, да ты тему разговора перевел! Да так классно это сделал, что чуть не забыла!

— Кто бы говорил, — рассмеялся я и не удержавшись, поцеловал-таки девушку в кончик носа. — Начали-то с твоего поведения при лечении парня. Ответь, чему тебя учил? Не говорил ли, что основное правило при использовании рун — это безопасность и поддержание магии в собственном источнике.

— Не ругайся, — надулась Софи. — Признаю, перестаралась. Клянусь, впредь такого не повторится.

— Не зарекайся, — погладил подругу по волосам. — Но действуй с умом, не поддавайся эмоциям, иначе не только не поможешь больному, но и себе навредишь.

— Давай пить кофе, а то он остынет и придется третий раз варить, — предложила девушка, а потом добавила: — После него проводишь меня до общаги? А то уже поздно, на улице темно и страшно.

— Так оставайся у меня, — предложил ей.

— Господин Воронов, вы что такое говорите? Невинной девушке одной наедине с мужчиной ночью спать опасно! — смеясь ответила княжна.

— Всегда готов прогнать все страхи прочь, — хмыкнул я, подумал и добавил: — Что, если сам боюсь темноты и одиночества в холодной и сырой кровати? Кто меня своим теплом согреет?

— Ящерку попроси, — шлепнула меня по ладони, которая с ее талии немного ниже сползла.

Да, мы дурачимся, подтруниваем друг над другом, зная, что сегодня грань не пересечем. Удерживать девушку на ночь и сам не хочу. Не то чтобы боюсь со своим желанием не совладать, не очень-то доверяю самой Софи. Та и в самом деле способна напугаться и попросить у меня защиты под одеялом. К чему это приведет? Ответ очевиден. А еще следует продумать, как на людях себя вести. Боюсь, много кто воспримет наши отношения в штыки. И первый в очереди император. Сильно сомневаюсь, что он одобрит увлечение дочери, не говоря уже о чем-то серьезным. Гм, неужели задумываюсь насчет женитьбы? Чур меня! У супруга княжны окажется до черта обязанностей при дворе, пусть и номинальных. Тратить время на различные церемонии не готов. И как тогда быть? Даже голова начала побаливать, но никаких идей, даже отдаленных, нет.

— Ты о чем задумался? — поинтересовалась девушка, со вздохом ставя перед собой пустую чашку.

— Не бери в голову, — отмахнулся я. — Ну, что решила, останешься или проводить тебя?

— Пойдем, — не делая попытки встать, кивнула девушка.

Ночь оказалась прохладной, но мы неспешно двигались и друг к другу прижимались, а иногда, словно подростки, целовались в тени деревьев или кустов. У меня даже мелькнула мысль, чтобы освещение на территории университета по моему приказу могло отключаться. Кстати, идея неплоха, если кто-то вздумает устроить штурм. Правда, это маловероятно, с врагом справлюсь, уже заготовлены ловушки и неприятные сюрпризы для тех, кто с не благими целями пожалует. Не даром говорят: «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет!»

Расставаться с Софи оказалась не так-то просто. При этом она не так далеко от меня будет, а завтра наверняка не раз увидимся, а вечером могли бы прогуляться по университетскому парку. Правда, у меня есть неотложные дела, с которыми предстоит разобраться. Но с чего начать? Помощник немецкого посла от меня никуда не денется, но тянуть с ним нельзя, а то наделает массу пакостей и разгребай потом. Проблему госпожи Лисициной можно немного отодвинуть из перечня основных дел, ей с сестрой пока ничего не угрожает. Хотел встретиться с графиней Емельяновой, у той какой-то конфликт с Софи. Пожалуй, требуется с княжной предварительно переговорить, а то возникнет недопонимание. А вот основная головная боль, как ни печально, в лазарете, в чем есть моя вина. Защитный контур на территории университета отработал из рук вон плохо, точнее, он никак не среагировал! Себя в этом виню, рунные связки и блокировки лично ставил, следовательно где-то допустил ошибку, а то и не одну. Пока размышлял, не заметил, как до лазарета добрался.

— Александр Иванович, а чего вы здесь? — поинтересовалась Мария, с которой столкнулся в коридоре.

— Пришел раненых навестить, — ответил ей и уточнил: — Как там они? Очухались?

— Нормально, — напряженно ответила сестра целительницы. — Оксана Игоревна их по разным палатам разместила. Мне велено за господином профессором ухаживать, а за Иваном присматривает принцесса.

В ауре девушки усталость и разочарование. Однако, ноток ревности не уловил, чему несказанно удивился. Она говорила, что к Ивану неровно дышит, но ее эмоции этого не подтверждают. Или она их тщательно скрывает? Поспешные выводы делать не стоит, а уж в делах сердечных помогать и вовсе не собираюсь.

— Проводишь меня к профессору? — спросил я.

— Да, пойдемте, — раздосадовано махнула рукой Мария.

— Филипп Генрихович достает? Наверняка по душам побеседовал, а потом тихим сапом тебе пару заданий дал, ты с ними справилась, а старый лис рад стараться и начал тебя всерьез учить, — с улыбкой произнес я, разобравшись, отчего аура сестры милосердия так выглядит.

Девушка перегружена знаниями, а кто в этом виноват, как ни пациент? Возможно, поэтому она почти не реагирует на присутствие