Врачеватель. Универсал - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Как вы догадались? — удивилась девушка, останавливаясь перед дверьми в одну из палат. — Можно с вами не ходить? — понизив голос, попросила моя сопровождающая. — Профессор потребует дать ответ, а я не готова, не справилась с его задачами.

— Пойдем, не бойся, — усмехнулся я и взял Марию за рукав, а то она готовилась пуститься наутек.

— Может не надо? — жалобно пискнула девушка и понурила голову.

— Все будет хорошо, ректор я или нет в конце концов, — подмигнул Марии и коротко стукнул в дверной косяк.

Дожидаться приглашения не стал, вошел в палату, буквально таща за собой девушку. Надо отдать должное, та не упиралась, но шла словно на эшафот.

— Милочка, куда же вы запропастились⁈ — обрадовался профессор, а его старый верный слуга приподнялся со стула и произнес:

— Александр Иванович, здравствуйте, рад вас видеть! Объясните моему хозяину, что столько работать никак нельзя!

— Господин Штерн, приветствую, — кивнул Филиппу Генриховичу и посмотрел на дворецкого профессора, являющегося еще его другом и личным слугой: — Василий Петрович, доброй ночи, смотрю вы все продолжаете вес набирать.

— Всего-то на пару килограмм, — нахмурился этот милый и добродушный старик, не комплексующий насчет своих габаритов.

— Господин ректор, здравствуйте, — сухо поздоровался со мной Филипп Генрихович и пожевав губами продолжил: — Надеюсь, вы не заберете у меня одну из учениц? Поверьте, Мария очень перспективная и одаренная. Если развить ее источник и дать правильные знания, то она не уступит даже Минако.

Последняя фраза сестре целительнице совсем не понравилась и ее настроение ухудшилось, хотя казалось уже некуда.

— Мария, не обращай внимания на слова господина Штерна, он любит занижать достижения и способности учеников, — хмыкнул я, подумал и добавил: — Поинтересуйся у Ивана, сколько о себе нелестного он выслушивает при обучении, при этом в учителе души не чает, как и тот в нем.

— Господин Воронов, напраслину возводите, — пробурчал Филипп Генрихович. — Неужели стал-таки брюзгой? Милая барышня, скажите же, что это не так!

— Все правильно сказал Александр Иванович! — встал на мою сторону слуга Штерна. — Не в бровь, а в глаз! Сколько раз говорил, что с учениками следует быть мягче? Они же только набираются знаний и опыта.

— А мы спросим у Марии, пусть нам ответит, — попытался воззвать к девушке профессор, но я хмыкнул и сказал:

— Господин Штерн, девушка под моей опекой, а по ее ауре и так все видно. Прошу, не слишком ее загружайте, она еще не студентка. Вот поступит на следующий год, то по программе и спрашивайте.

— Мария, но ты-то желаешь учиться? — профессор все же задал вопрос сестре целительницы и получил положительный ответ.

И все же, Филипп Генрихович согласился быть снисходительным, объяснять азы и не требовать решения задач, которые ей не по зубам. С учетом того, что девушка будет посещать занятия и пересекаться с Иваном, то она осталась удовлетворенной. После этого я ее и слугу господина Штерна попросил палату покинуть.

— Собираешься ругать и высказывать, что действовал неосмотрительно и наплевал на технику безопасности? — мрачно поинтересовался Филипп Генрихович. — Надеюсь, от преподавания не освободишь?

— Господь с вами! Разве такое себе позволю? — хмыкнул я. — Уверен, вы себя уже много раз корили и ругали на чем свет стоит. Или не прав?

— Слишком противоречивые и сложные плетения запихивали в артефакты. Местами они конфликтовали друг с другом, но расчеты показывали, что мы на верном пути. Почему произошел резонанс, выплеск магии и последующие взрывы не совсем понял, — потер небритую щеку профессор. — Какой-то мы с Иваном фактор не учли.

— Или банально ошиблись при подсчетах, — пожал я плечами. — Вопрос в другом, как больше такого не допустить? Есть мысли, какие условия и плетения добавить в сторожевой контур?

— Поглощение, — коротко буркнул Филипп Генрихович, вздохнул и добавил: — Со сдвигом времени на пару секунд в прошлое. Это предотвратило бы взрывы, если эксперимент не удался.

— Временная магия, — чуть улыбнулся я. — Вы ее принципы мне поверхностно объяснили.

— А кто все твердил, что занят и не удосужился потратить пару недель? — ядовито поинтересовался профессор. — Саша, прости, но тебе не хуже моего известно, что к любой науке следует относиться с уважением. Ты филигранно владеешь рунами и выстраиваешь из них сложные плетения. Я всю жизнь отдавал предпочтение магии времени, которая достаточно мощна в умелых руках, но не гнушаюсь познавать новое.

— Виноват, — я приложил руку к груди, — даже где-то раскаиваюсь и сожалею, но, честно говоря, пока слишком занят. Набросайте предложения по улучшению защиты в университете, добавлю их в сторожевой контур.

— Но, если только рунные связки пересчитаешь, — задумчиво произнес профессор, а потом добавил: — Потребуется уточнить расход энергии на данное заклинание, в том числе его места применения, а потом подумать, куда отводить излишки от поглощения энергии.

— Это не проблема, — отмахнулся я, но уже понимая, что работы предстоит много.

Как ни крути, а весь защитный контур пересчитать тяжело. И не просто прикинуть, что и как, а основательно изложить на бумаге все рунные связи, приток и расход магии, вторичные факторы и много еще чего. Зато сделать это необходимо, дабы при дальнейшем исправлении и настройке, а они точно будут, не тратить время впустую.

Профессора покинул и заглянул к Ивану. Полюбовался, как рядом с его изголовьем спит японочка, а сам парень мне «страшные» глаза сделал и приложил палец к губам. Ну, отчитать его успею, несмотря на то что господин Штерн заступился. Показал своему студенту кулак, после чего вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Планировал переговорить с целительницей, но та свернулась на кушетке в сестринской и дрыхла, как и ее сестра, расположившись в кресле. Неудивительно, уже далеко за полночь, все устали вымотались, отдых требуется каждому. И только мне не до сна, защитный контур требует усовершенствования.

— Саша! Вставай, ты чего за столом разлегся! — весело прокричала Софи, чуть ли не в ухо.

Хм, опять ее моя личная защита пропустила и даже сигнала не подала. Этак окажусь в какой-нибудь неловкой ситуации, при появлении княжны. Что если бы у меня оказалась какая-то гостья? Черт! Вот чего моя ящерка вздумала хозяина огнем опалить⁈ Пошутил я! Ничего дурного в мыслях не имел! Хорошо хоть