Вне себя - Василий Головачев

– Что-то ты темнишь, – заметил его колебания Евгений.

Он был человеком хватким, практичным, сметливым, но к наукам вообще и к математике в частности относился как к неизбежному злу и старался с представителями этой дисциплины дружить в отдалённом доступе.

– Ничего я не темню, просто кое-что знаю, хотя заниматься этим надо серьёзно и долго.

– Не понимаю, что интересного в математике. Ну, цифры там, числа, фигуры разные, что ещё?

– Никто тебя не заставляет любить математику. Как говорил один усатый мудрец: каждому своё. Давай вместе съездим к мэру, объясним ситуацию, растущий интерес молодёжи к спорту, заинтересуем масштабом, глядишь, и поспособствует.

– Он парень упрямый, – Евгений занялся делами, – но почему бы не съездить? Ты бываешь весьма убедителен на татами. Кстати, к нам копы заходили.

– Копы? – насторожился Саблин, вспоминая встречу с полицейскими у квартиры Прохора. – Чего им было надо? И сколько их было?

– Двое, майор и лейтенант-женщина. Интересовались твоим выступлением.

– В каком смысле?

– Примешь ли ты участие в чемпионате, кто будет за тебя болеть. Я сказал им, много народу болеет.

– Странно, с какой стати полицию стала интересовать толпа болельщиков?

– Хотят обеспечить безопасность чемпионата.

– Безопасностью занимаются другие ведомства, специально обученные люди. Больше они ничего не спрашивали?

– Спросили, где ты тренируешься и кто тебя сопровождает. Я сказал, что тренируешься ты здесь, в клубе, а сопровождение тебе ни к чему.

Саблин помолчал, переживая неприятное чувство беспокойства. Вопросы полицейских показались непривычно подозрительными, липкими, и даже их появление в офисе владельцев спортклуба было странным, потому что они не должны были интересоваться ни сопровождением и охраной спортсменов, ни охраной клуба и самих соревнований. Для этого и в самом деле существовала давно заведенная система поддержания безопасности подобных мероприятий.

– Ладно, разберёмся. Ты их фамилии спросил?

– А как же, – ухмыльнулся Евгений. – Предъявили удостоверения: майор Апресян, лейтенант Хабышева.

– Молодец, бдишь.

– Не люблю я полицию, иногда лучше с бандитами дело иметь, чем с копами. Когда переименовывали, власть искренне рассчитывала изменить всю систему, но как служили там подонки и хапаки, так и остались служить. Вон в Грузии, когда это дело начинали, вообще всю милицию уволили, подчистую! Новых копов набрали. Так там и порядок навели быстро.

Саблин кивнул. Продолжать тему не хотелось, но он был того же мнения, несмотря на то, что в число его друзей входили парни и из департамента полиции, и из других тревожных служб.

– Сейчас придут строители, – заметил Евгений, переключаясь на рабочий ритм. – Побалакаешь с нами?

– Это твоя епархия, – отказался Саблин. – Я займусь спортивными делегациями и размещением.

Однако позаниматься делом ему не дали.

Уже через двадцать минут после начала рабочего дня позвонил Прохор:

– У тебя есть минутка?

Саблин покосился на Евгения, занятого разговором со строителями, собиравшимися переоборудовать одно из помещений спортклуба в кафе.

– Что-то срочное?

– У меня был «гость»…

Саблин движением пальца отключил звук, поднялся с места:

– Кофе, соки?

– Я уже заказал, – отмахнулся Евгений.

В коридоре Саблин вновь включил звук:

– Поменьше болтай, я не один.

– Извини, – снизило тон изображение Прохора, – не сообразил.

– «Гость» оттуда?

Прохор глянул куда-то вверх.

– Откуда же ещё.

– Ты где, дома?

– Не выхожу никуда, как ты и просил, лазаю по Сети, изучаю геометрию.

– Через полчаса я к тебе приеду. Других «гостей» не было? Никто у квартиры не тусовался, в дверь не звонил?

– В дверь не звонили никто, по телефону тоже, а на улицу я не выглядывал.

– Жди.

Саблин вернулся в кабинет, убрал со стола, выключил компьютер и помахал рукой занятому беседой компаньону.

Евгений не ответил, будучи уверенным, что у компаньона имеются свои резоны не сидеть весь день за столом.

У дома Прохора стоял чёрный внедорожник «Вольво», который Саблин уже видел дважды. Ничего особенного в этом не было, но в свете последних событий его появление казалось знаковым, и Данияр решил перестраховаться.

Приятель в городской ГИБДД ответил на звонок оживлённо-радостным:

– Дан, здорово! Давно не пересекались. Как жизнь?

– Твоими молитвами, – рассмеялся Саблин. – Так и вижу, что ты жуёшь гамбургер.

– Точно, Ростик съездил в «Макдоналдс», привёз три порции. Ну, у тебя и интуиция!

– На том стоим. Витя, будь другом, пробей по базе номерок: У 444 ТТ, московский регион.

– Без проблем, сделаю минут через пять и перезвоню. К нам не заскочишь? Покажу тебе любопытную штуковину.

– Что ещё за штуковина?

– Аппарат.

– Самогонный, что ли?

Виктор хохотнул.

– Отечественный алкотестер «Бодрость», в трубку дышать не надо, дистанционно определяет степень опьянения со стопроцентной гарантией.

– Мне ваш тестер не грозит.

– Знаю, что ты в рот капли не берёшь, так друзей предупреди.

– Ладно, заеду вечером.

Саблин бросил внимательный взгляд на внедорожник и зашёл в подъезд.

Прохор открыл дверь в домашнем халате. Вид у него был осоловелый.

– Быстро ты доехал.

– Уже начало двенадцатого, – хмыкнул Саблин.

– Да? Во, чёрт, как время летит, как протон в ускорителе! Проходи, я щас. – Прохор скрылся в ванной, послышался плеск воды.

Саблин достал из холодильника запотевшую бутылку минералки с газом, налил в стакан, прогулялся по квартире, приглядываясь к обстановке.

Судя по всему, Прохор действительно не выходил из дома. По комнатам были разбросаны его вещи, майки, футболки, шорты, домашние тапки, полотенца, стол был завален «булавками» флэшмобов, дисками, книгами и изрисованными листами бумаги.

В гостиной было душно, несмотря на открытое окно и дверь на лоджию.

На окне грустно поникли голубые орхидеи в глиняном горшочке – подарок Устиньи.

Саблин покачал головой, глянул на красивую друзу кристаллов в растворе объёмного дисплея, раздвинул ворох одежды на диване, сел.