После потопа - Кассандра Монтег

Абран сказал, что вопрос о смене курса будет обсуждаться завтра вечером. Перед голосованием он попросит Дэниела проложить маршрут, чтобы всем было ясно, сколько времени займет плавание. Я не стала говорить, что маршрут Дэниел уже проложил.

Утром после завтрака Абран отвел меня в сторонку и сказал, что нужно основательно запастись провизией. Я должна наловить больше рыбы, чем обычно, чтобы доказать команде, что на пути через Атлантику мы все не умрем с голоду. Я механически выполняла утреннюю работу, а из головы не шли мысли о голосовании. Кто из членов команды выступит за, а кто будет против?

«Седна» приблизилась к верхушкам горного хребта, поднимавшимся над водой всего в нескольких милях от нас. Томас стоял на носу с биноклем и тщательно высматривал подводные горы. Я сгорала от нетерпения: углубляясь все дальше на юг, мы теряем время! Но Абран настоял: с голосованием надо подождать до вечера. Вода стала теплее, и мы подплывали все ближе к каналам и дельтам, рассекающим здешнее побережье. Мы с Перл приготовились к троллингу. Сегодня мы будем ловить луфаря на живца.

Я внимательно следила за водой и сетями, но время от времени поглядывала на горы. В полумиле от горного архипелага из воды поднимался островок высотой футов в пятьдесят над водой. Дэниел проводил наше судно через этот участок между берегом и островком, чтобы не пришлось огибать весь архипелаг. Мы подплыли ближе к островку и стали описывать вокруг него дугу, направляясь дальше на юг. Островок совсем крошечный: в ширину не больше полумили. На его вершине друг к дружке жались низкорослые деревья. Как раз подходящее место, чтобы спрятаться. У меня возникло странное чувство, будто мы оказались на территории врага. Будто шли по безлюдной равнине и вдруг наткнулись на вражеский лагерь, но самих недругов нигде не видно.

Мы с Перл забросили лески с наживкой. Я возилась с даунриггером, и тут рядом остановился Абран.

– Троллинг? Здесь? Ты уверена? – спросил он. – Раз уж мы так близко от берега, лучше закинуть сеть.

– Понадобится больше наживки, – возразила я.

Абран прав: для ловли троллингом эти воды совсем не годятся. Тут даже наживку на нужную глубину не опустишь. Но я хотела наловить как можно больше, чтобы перед голосованием было что предъявить.

– Как скажешь. Только паруса у нас небольшие, и твой троллинг нас сильно тормозит.

– Я быстро…

– Абран! – вдруг позвал Томас.

Абран поспешил на нос. Томас протянул ему бинокль. Мы огибали горный островок и плыли совсем близко к берегу. Вот мы вошли в узкий канал между островком и побережьем. Подходить почти вплотную к суше рискованно. Я удивилась: почему Дэниел выбрал именно такой маршрут? Почему нельзя обойти архипелаг морем?

Я прищурилась, пытаясь разглядеть то, на что указывал Томас.

Кажется, из-за острова выглядывает нос другого корабля! Может быть, это обыкновенное рыболовное судно. Многие ловят рыбу у самого берега, чтобы потом быстро обменять в ближайшем порту.

Нас и островок разделяло меньше тысячи футов. Джесса отрегулировала положение паруса на грот-мачте, чтобы мы поймали северный ветер и повернули дальше на юг. Уэйн стоял у румпеля, разворачивая корабль. Мы огибали островок. Я поспешно вытянула сеть.

Бехир, Джесса и Марджан столпились на носу. Я присоединилась к ним. Перл увязалась было за мной, но я кивнула в сторону кают-компании.

– Иди к Дэниелу, – велела я.

– Что там? – спросила Перл.

– Иди, тебе говорят! – приказала я.

Перл глянула на меня исподлобья, но послушалась и скрылась в кают-компании, где производил расчеты Дэниел. Мы обогнули островок и едва не врезались в два корабля, стоявшие на якоре бок о бок. Северный ветер толкал нас к ним. Нас разделяла всего сотня футов.

Абран опустил бинокль и крикнул рулевому, Уэйну:

– Поворачивай к архипелагу! Держись берега!

В его голосе звучала паника. Абран судорожно стиснул планшир. Я глянула поверх его плеча и увидела, как пираты с большого корабля перепрыгивают на борт второго судна, рыболовного, с дубинками и ножами в руках. На носу корабля ветер трепал черный флаг.

«Седна» взяла курс к берегу, но канал между островком и архипелагом стал для нас ловушкой. Никакого пространства для маневра. Мужчина на рыболовном судне получил удар топором в грудь и рухнул на колени. Над водой разносились пронзительные вопли. Казалось, кричали у нас на борту. Двое пиратов набросили веревку на шею другому мужчине и привязали ее конец к корме своего корабля. Провисшая веревка плавала в воде между двумя судами. «Хотят протащить его под килем», – смутно пронеслось у меня в голове. Я сглотнула подступившую к горлу желчь. Больше всего хотелось убежать подальше и спрятаться.

Пират вырвал из рук женщины младенца. И ребенок и мать одновременно издали душераздирающий вопль. Другой пират схватил женщину за руку и оттащил в сторону. Мужчина с петлей на шее закричал и бросился было на пирата, но кто-то на борту пиратского корабля дернул за веревку. Мужчина рухнул на спину. Его лицо побагровело, он задыхался.

– Мы должны остановиться, – прошептала Джесса. Ее глаза на бледном лице казались огромными.

Мне пришла в голову та же мысль, но я промолчала. Я будто вросла в палубу. Руки чесались схватиться за нож, однако ноги налились каменной тяжестью. В глубине души я понимала: если ничего не предпринимать, мы просто проплывем мимо, и нас никто не тронет.

Бехир дотронулся до руки Джессы.

– Пойдем, – сказал он ей, пытаясь увести ее обратно в кают-компанию.

– Останови корабль! – закричала Джесса.

Она бросилась к Абрану и, схватив его за плечи, встряхнула.

– Бехир… – умоляюще произнес Абран, отстраняя Джессу.

Его лицо исказила гримаса боли. Абран устремил прямо перед собой застывший взгляд, будто возвел стену между собой и тем, что происходило прямо у нас перед носом. Заглушил голос совести.