Драконий Лорд - Аркадий Иванович Голубков

* * *

Что сказать, появление моё было эффектным. Особенно благодаря Миссарии, которая загодя предупредила меня о смерти Лейны Веларион. Я тут же сел верхом на дракона и полетел на Дрифтмарк опередив почти всех, кроме «безутешного» мужа. Судя по Деймону он не сильно горевал о своей второй жене.

Пока я жил в Эссосе Деймон и Лейна тоже успели побыть там, но я предпочитал не пересекаться с ними. В основном из — за Вхагар. Эта ужасная драконица времён Завоевания меня откровенно пугала, а учитывая то, что с Деймоном у меня были плохие отношения связываться с ним и его женой, с сиречь с Кераксесом и Вхагар я не хотел. С Лейной я почти никогда не общался, но кто его знает, может она тоже на меня зуб точила из — за солидарности с мужем. Не зря говорят, муж и жена одна сатана.

Я много гулял по Высокому Приливу, который был похоже на сплошную музейную экспозицию, столько там было всяких разностей из самых разнообразных уголков мира, которые привёз хозяин замка и Владыка Приливов, лорд Корлис. Особенно хорош был тронный зал, множество раковин размером от крошечной, до лошадиной головы стояли на полках и постаментах, диковинки, замаринованные морские гады в банках, украшения и многое другое, на возвышении, посреди этого великолепия расположился Плавниковый трон.

Я прикоснулся ладонью к шершавому подлокотнику трона.

— Когда я был маленький, отец иногда сажал меня и говорил: «однажды твои дети воссядут на него!»

Я вздрогнул от неожиданности. Лейнор Веларион подошёл неслышно, хотя обычно я не терял бдительности. С мужем Рейниры я не разу ещё не общался. Он был одет в тёмно — синий дублет и высокие сапоги.

— Сир, — сказал я. — Приношу вам свои соболезнования.

Лейнор кивнул.

— Вы неплохо тут освоились. — сказал он с улыбкой.

— Благодарю, — ответил я. — Этот замок прекрасен.

— Да нет, я не об это, я о том, что вы, вышедший из простого люда, стали своим среди лордов.

Я ощутил припадок гнева. Этот проклятый мужеложец напомнил мне о истинной сути вещей. Эти разряженные лорды и леди всегда считали и считают меня чужаком в своём обществе. Они сколь угодно могут расшаркиваться, сам король может делать мне ручкой, но они всегда будут помнить, что я чернь, каким — то чудом оказавшаяся среди «избранных». Хотя в лицо мне этого никто не говорил. Может кроме Деймона и Отто. Сделал ли это Лейнор нарочно, или у него не хватило мозгов ляпнуть что — то другое, не знаю.

— Прошу прощения, сир, — сказал я, оставаясь внешне хладнокровным, — но я очень устал с дороги, пойду в так любезно предоставленную вашим батюшкой постель. «Дерьмо собачье!» — прибавил я про себя.

* * *

На следующий день случились все горестные мероприятия. Каменный гроб с останками покойной жены Деймона под заунывные речи септона сбросили в воду, по древнему обычаю Веларионов, затем все гости подходили к лорду Корлису и принцессе Рейнис и выражали соболезнования. Я тоже встал в очередь, тянущуюся к ним.

— Милорд, принцесса, разрешите мне выразить самые искренние соболезнования, — сказал я, поклонившись, они поочерёдно благосклонно кивнули.

Затем я перешёл к столу с закусками, больше всего меня привлекали запечённые с чесноком улитки.

— Вы избегаете меня? — принцесса Рейнира заговорила, едва подойдя ко мне.

— Чё? — я едва смог ответить, так как мой рот был набит деликатесами. — Что?

— Видя, как вы старательно избегаете моего общества, можно подумать, что оно вам неприятно, сир.

— Вздор — ответил я. — Там кажется твои дети и твои братья.

Рейнира обернулась, пока она высматривала свои отпрысков, я поставил тарелку на стол и стремительно ретировался. Я сознательно избегал общества принцессы, так как считал, что наше общение может мне навредить, в момент формирования противоборствующих партий мне хотелось держать нейтралитет. Я понимал, что вечно проскальзывать «между струйками» мне не удастся, но предполагал, что до определённого момент, когда всё более или менее прояснится это будет хорошей идеей.

Я стоял у каменного барьера, когда ко мне подошёл вдруг принц Деймон.

— Вы не выразили мне соболезнования, сир. — своим обычным взглядом исподлобья глядя на меня, сказал он.

Я внимательно посмотрел на него.

— И что?

Деймон усмехнулся.

— Вам следовало бы…

— А вам следует быть ближе к семье, — я указал на детей Лейны и Деймона, что сидели на лавочке вместе с отпрысками Рейниры и Лейнора, который в свою очередь разговаривал с королём Визерисом. Сказав это, я моментально ушёл. Когда же закончится эта проклятая поминальная встреча, зачем я сюда прилетел? Чтобы хоть немного развеяться, я решил составить компанию принцессе Хелейне, о которой ходили слухи, что она не в себе. Причина, по моим наблюдениям была в том, что принцессу посещали видения будущего, то есть она была провидицей. Нередкий дар среди Таргариенов, Дейнис Сновидица предсказала падение Валирии, что позволило Таргариенам избежать гибели и завоевать Вестерос в будущем. Она не участвовала в общем мероприятии и сидела в покоях, когда я зашёл к ней, она играла со сколопендрами. Занятие, от которого слуги и царедворцы считали её ещё более странной. «Ты особенная, Хелейна» — говорил я ей, — «В тебе есть великая сила!»

— Мне приснился сегодня сон, — призналась она мне, — я видела отцовский трон и кровь, что стекает по нему. Что бы это значило?

— Это просто сны, — я погладил её по голове. — Наше воображение показывает нам то, что сочтёт нужным. Не стоит терять грань между сном и явью.

* * *

Но вечером накануне отлёта мне не спалось, я чувствовал какую — то нервозность. Я решил, что прогулка на свежем воздухе пойдёт мне на пользу, но шум из коридора заставил меня пойти в большой зал. Как оказалось, я проспал всё самое интересное. Принц Эймонд по своей инициативе оседлал Вхагар, самую огромную и свирепую драконицу Таргариенов, более того, дети Лейны и Деймона, а также дети Рейниры и Лейнора напали на него, так как Вхагар должна была оседлать дочь Лейны, завязалась потасовка, в результатет которой Люцерис Веларион, младший сын Рейниры и Лейнора выколол кинжалом глаз Эймонду. «Кровь, что стекает по Железному трону». — дьявольское предсказание Хелейны сбылось.

Более того, в разгар разборок, которые я не застал, блуждая по проклятому лабиринту, который представляли из себя коридоры Высокого Прилива, принц Эйгон обвинил детей Рейниры в том, что они бастарды.

На