На краю Империи - Иван Гвоздик

Эльфы быстро преодолели стену, только уже с обратной стороны крепости, и стремительно приближались к замку, где остатки защитников в отчаянии крепче сжимали свои мечи, взглядами обещая подороже продать свои жизни.

* * *

Первые лучи восходящего солнца блеснули из-за горизонта, а вместе с ними подошёл к концу и мощный ночной ливень.

Я вышел на улицу, вдыхая утреннюю морозную свежесть. Снял верхнюю часть кожаной брони и ступил ногами на размокшую землю. Сегодня мне требовалось обдумать вечерний бой с орками, к которому я оказался совершенно не готов и который прошёл на грани гибели.

Моя мощнейшая техника, связанная с внезапным выстрелом копья, в лобовом столкновении, показала себя весьма слабой. Гарантированный способ уничтожения подобной твари, как оказалось, — сброс с высоты в десятки или сотни метров, чтобы уж наверняка. Но таким образом можно избавиться от одного, может быть, двух орков, и то по очереди; дальше мне потребуется длительный перерыв на восстановление. Как вариант — неплохо, но нужно было придумать что-то иное. Для начала — продолжать развивать силу телекинеза. В последние месяцы я больше упорствовал над контролем, думая, что сила и так развита с запасом. Как оказалось, это было ошибочное мнение.

От силы телекинеза напрямую зависят и создаваемые мной щиты, которые в последних боях не выдерживали никакой критики.

Определившись с направлением работы, я стал подыскивать что-нибудь подходящее. Пройдясь немного по улице, я наткнулся на тушу орка, лежащую в луже на краю дороги. Из его груди уже давно не сочилась кровь, а прошедший ночной ливень смыл все намёки на её прежнее присутствие. Сейчас на груди орка вообще тяжело было найти ту дырку, что я оставил ему прошлым вечером. Всё же наконечник моего копья весьма тонкий и от того невероятно острый.

Подойдя поближе к мёртвой твари, я вытянул руку, выпуская силу. Тело орка шевельнулось и медленно приподнялось вверх. Даже сейчас, будучи мёртвым, орк весил немало. Удерживая его на весу, я чувствовал, как лоб покрылся испариной; с каждой секундой удерживать его становилось всё сложнее.

Я оттащил его к двум другим зеленокожим, упокоившимся рядом друг с другом.

Повинуясь моей воле, в воздух взмыли сразу три орка, и я даже крякнул от натуги.

— Что же вы такие тяжёлые? — прохрипел я в недоумении.

Действительно, орки габаритами были сравнимы с Робом в его каменном облачении, при этом весили раз в десять больше.

— Чертовщина какая-то, — я отозвал силу, и тела безвольно рухнули в размокшую землю.

Чуть отдышавшись, я вновь принялся поднимать орков в воздух, после чего опускал обратно. Время летело незаметно. Я изрядно выбился из сил, пошатываясь, присел на пенёк возле одного из домов и жадно пил воду, дышал и пытался восстановить силы. После чего вновь возвращался к тренировке, доводя себя до изнеможения. В какой-то момент в глазах заплясали чёрные точки, и я решил остановиться: нужно было сделать перерыв, на сегодня точно достаточно.

Снова приложившись к фляге, я обратил внимание, как в углу дома притаилась Вержинья. Её внимательные узкие глаза следили за мной чёрт знает сколько времени. Когда она заметила, что её обнаружили, то тут же направилась в мою сторону и присела рядом.

— Я смотрю, ты себя совсем не жалеешь, — произнесла она, внимательно изучая моё лицо. — Вон, аж лицо побелело.

— Если бы я себя жалел, то не добился всего, что сейчас имею, — пожал я плечами, вновь жадно глотая воду из фляги.

— А ты бы мне не мог помочь? — Это было неожиданно, я даже недоумённо посмотрел на неё. — Понимаешь, я же тоже была тогда на арене и видела, как ты использовал острые волны ветра…

— Я называю их «ветряные клинки», весьма эффективная в некоторых случаях техника, к тому же труднообнаруживаемая.

— То-то и оно. Люди до сих пор гадают, что тогда на арене срезало стебли плюща, но в отличие от них, я вижу потоки воздуха, соответственно, и твою технику тоже, — по лицу женщины было прекрасно видно, насколько она увлечена этой темой.

— Так и как тебе помочь-то? — всё же я вернул разговор в актуальное русло.

— Я всё пыталась повторить эту технику, но у меня не получается ничего хоть немного достойного. Все мои попытки создать ветряные лезвия оборачиваются ветряным кулаком, не более.

— Ясно. Не знаю, получится ли тебе помочь. Для начала мне нужно хотя бы понять, как вообще твои силы устроены.

Вержинья задумалась, явно подбирая слова.

— Как бы это объяснить попроще? Я выпускаю линии из чистой энергии в окружающее пространство, много, очень много линий. Они словно бы вплетаются в окружающий нас воздух, после чего тот становится податливым к моим желаниям, — женщина даже руками повела в разные стороны, как бы обозначая это пространство.

— Ясно. Интересная взаимосвязь получается. Я делаю что-то похожее, только вместо линий из меня выплёскивается целое море чистой силы. Оно сплошным потоком разливается во все стороны, охватывая окружающее пространство, и всё, что находится в потоке моей силы, подчиняется моей воле.

Я вытянул руку ладонью вверх, и с земли в неё стали запрыгивать мелкие камешки один за другим.

— Это выглядит потрясающе, — искренне восхитилась таким фокусом женщина, хотя не в первый раз видела меня в действии.

— Итак, собственно, что касается моей техники. Когда в потоках силы оказывается любой участок воздушного пространства, я заставляю его как бы сжаться. Стать максимально плоским.

По мере моего рассказа я проделывал всё это и на практике. Вержинья могла наблюдать за невидимым нам воздухом, оттого такое наблюдение ей будет определённо полезным.

— Затем я заставляю его вытянуться в плоскую и очень тонкую струйку, при этом продолжая сжимать, — заготовка вытянулась и сжалась — Теперь заставляем край стать ещё тоньше и ещё… Самое главное теперь — сохранить всю систему в одном балансе, не дать ей развалиться. Придать дополнительной плотности очередным усилием и отправить вперёд, на своего врага, придав при этом максимальную скорость, и на расстоянии в несколько метров от цели отпустить разогнанный конструкт…

На расстоянии в пять метров от нас землю расчертила тонкая длинная полоска. Я продемонстрировал весь процесс на практике.

— Отпускать нужно заранее, на случай, если у противника есть блокирующий артефакт. Поняла?

— Кажется, да, — Вержинья задумчиво кивнула. — Только зачем тебе отпускать его заранее, Пабло? Пусть