О нефрите и драконах - Эмбер Чэнь

оружие, – созданное по образцу цветущего пиона. Как бы ни была ей противна мысль о кровопролитии, она понимала, что ей необходимо средство самообороны, нечто серьезнее, чем веер, но что можно спрятать под складками одежды на случай появления следующей опасности.

– Привет! – Перед ней был Чанъэнь – лицо сияет, из небрежно заплетенных кос во все стороны выбились жесткие пряди.

– Может, хватит рисовать цветочки? Если ты немедленно не оторвешь задницу от скамьи, мы опоздаем на первое занятие по стратегии.

Инь вернулась с небес на землю и ошарашенно оглядела учебный класс. Все уже ушли, только Чанъэнь сидел перед ней на корточках с озадаченным видом.

– Прости, – сказала она, поспешно подхватывая учебники.

Приятели поспешили к воротам, чтобы занять места в повозке, которая доставит их к месту проведения первого занятия по стратегии – Улиню, небольшому лесному массиву за северо-восточной окраиной города, окутанному туманом. В отличие от других занятий, где они были разбиты на небольшие группы, на стратегию нужно было идти всем курсом – остался сорок один человек.

По дороге кандидаты с энтузиазмом рассказывали друг другу о таинственном мастере Ляньшу, с которым им наконец предстояло встретиться. Они пробыли в Гильдии уже более двух месяцев, но до сих даже краем глаза не видели неуловимого мастера. Чем дольше это тянулось, тем нелепее становились слухи. Сначала говорили, что у него мелкая вражда с Гэжэнем и он назло отказывается появляться на мероприятиях Гильдии; потом – что он отшельник, живущий в потайном подземелье на территории Гильдии; потом – что он столетний старик и на самом деле бывший Великий мастер Аогэ, нашедший путь к бессмертию.

Это было абсурдно.

– Как вы думаете, он спустится с небес?

– А может, он проложит путь наверх из своего тайного логова под землей?

– Думаешь, он действительно Великий мастер Аогэ? Представляешь! Взять бы у него хоть один урок – больше в жизни ничего не надо.

Чанъэнь громко фыркнул.

– Ты серьезно? – хмыкнул он. – Ты, видно, совсем одурел от долгих занятий. Если бы Великий мастер Аогэ действительно был жив, старине Цаожэню ни за что не занять его место. – Он подтолкнул Инь. – А ты как думаешь, каков на самом деле Ляньшу? Я пытался расспросить о нем отца, но он только разозлился и прогнал меня прочь.

– Скажем так, есть веская причина, по которой никто не хочет – или не может – говорить об этой… персоне, – фыркнул Ань-си.

– Ты что-то знаешь? – спросил Чанъэнь, подталкивая Ань-си локтем. Тот скорчил гримасу и отвернулся, и на этом разговор прекратился.

Стоило им миновать городские ворота и оставить позади последние строения, пейзаж резко изменился. Возле них закружились белые вихри, образуя вокруг море тумана. Густой полог листвы не пропускал солнечный свет, наполняя лес мрачными тенями, и в их движении чудилось что-то зловещее.

– Зачем мы здесь? – прошептал кто-то, словно громкий голос мог разбудить лесных чудовищ.

Тот же самый вопрос, вероятно, звучал в головах всех кандидатов, включая Инь. Они настороженно смотрели на жутковатый лес, обступивший их со всех сторон, и неизвестность вселяла в сердца страх.

Наконец их повозки остановились – непонятно где. Это был участок леса, ничем не отличавшийся от всех тех, что они миновали, и холодный туман призрачными пальцами хватал их голые руки и ноги.

– Простите, – обратился Чанъэнь к вознице, – вы не знаете, зачем мы здесь? Где мастер Ляньшу?

Но ответа он не получил. Как только все спустились на землю, их угрюмые возчики просто развернули повозки и исчезли тем же путем, каким приехали.

Едва последнее колесо скрылось из виду, как в воздухе просвистела стрела, едва не снесшая Е-каню правое ухо. Она с громким треском вонзилась в ствол кедрового дерева.

– Кто это сделал? Выходите немедленно! – в ярости закричал принц.

У Инь бешено заколотилось сердце. В памяти возникли все нападения, которые ей уже довелось пережить.

Неужели это он? Неужели он нашел меня?

– Эй, стойте, тут записка, – сказал Чанъэнь.

Он стоял рядом со стрелой – единственный, у кого хватило на это смелости (или глупости), – и смотрел на клочок пергамента, свисавший с ее древка. Он осторожно поднял пергамент за самый уголок.

– «Урок стратегии номер один: вернитесь к северо-восточным городским воротам до захода солнца», – прочитал он. – Подписано мастером Ляньшу!

Инь прислонилась к дереву, испытывая невероятное облегчение. Это было не очередное нападение, а всего лишь часть обучения. Весьма необычное начало.

– Дай-ка взглянуть, – сказал Е-кань, подошел ближе и выдернул стрелу, застрявшую в коре. Он прочитал послание и нахмурился. Удивительно, но парень не стал поднимать шум, как можно было от него ожидать. Вместо этого он швырнул стрелу и записку на траву и пошел прочь.

– Чего вы все ждете? – ворчал он на ходу. – До наступления ночи осталось меньше двух палочек благовоний.

– Сдается мне, мы тут уже были, – вслух размышлял Чанъэнь, рассматривая листву вокруг.

Выполняя задание, кандидаты разбились на небольшие группки. С Инь оказались Чанъэнь, Ань-си и Е-кань. Их план был прост – идти прямо, не сворачивая, в том направлении, куда уехали повозки. Предполагалось, что повозки вернутся в город. Увы, самонадеянность их, судя по всему, подвела.

Они шли уже очень долго, но, похоже, совсем не приблизились к цели. Все участки леса выглядели абсолютно одинаково. Сквозь редкие просветы в листве было заметно, что солнечный свет стремительно убывает, и времени у них оставалось все меньше.

– Эй, а вы что тут делаете, детки? – крикнул кто-то грубым голосом.

– Эрбань? – Чанъэнь растерянно почесал в затылке, завидев грузного Эрбаня и его команду из четырех парней. – Ты что, передумал и изменил направление?

– Ты о чем? Я хотел спросить о том же тебя. Мы все это время шли по прямой.

Инь нахмурилась.

Когда они разошлись, группа Эрбаня явно решила идти в противоположном направлении, так как же можно было допустить, что они встретятся, если обе группы утверждали, что шли прямо?

Она подняла голову и прислушалась к шелесту листвы, ища подсказок, которые могли бы объяснить сложившуюся ситуацию.

– Минь, как ты думаешь…

– Ш-ш-ш! – Она прижала к губам Чанъэня палец, заставляя его замолчать.

Где-то позади послышалось тихое журчание воды, похожее на шум реки или водопада, или… на открытие шлюза в сумерках.

Уровень воды на северо-востоке столицы регулировался огромными воротами из потускневшей бронзы. В дождливые дни ворота поднимались на толстых металлических цепях, подобно гильотине, открывая в городских стенах зияющее отверстие, через которое вода вытекала из канала в открытое море.

Она прижала ухо к влажной земле и внимательно прислушалась.

– Аньхуэй Минь, что ты делаешь? – потребовал ответа Эрбань.

– Туман в этом лесу играет с нашим восприятием, сбивая с пути. Нам кажется, что мы идем по прямой, но, скорее всего, мы ходим кругами, – объяснила Инь, выпрямляясь, и указала налево. – Думаю, нам стоит идти туда. Оттуда доносится шум воды, вытекающей через городской шлюз, так что, если мы пойдем в ту сторону, то в конце концов выйдем из леса.

– Почему мы должны тебя слушать? – воскликнул Эрбань.

– Не хотите – не слушайте.

Их спор прервало жужжание, которое становилось громче с каждым мгновением.

– Что это? – спросил Ань-си, вздрогнув. Его худенькая фигурка сжалась, и он крепко обхватил себя руками.

В этот момент между деревьями показалось темное облако. По мере приближения оно увеличивалось. Пчелы. Каждая размером с глазное яблоко, их золотистые тела угрожающе сверкали, попадая в редкие лучи тающего солнечного света.

– Бежим! – закричал Чанъэнь.

Пчелы? В Фэе?

Из-за холодного климата на Аньтажаньских островах пчел почти не водилось. Инь видела настоящих пчел лишь однажды, в оранжерее богатого торговца с Хэма, который разводил этих хлопотливых существ, используя большие паровые котлы для поддержания тепла.

Жужжание становилось все громче и громче, и все бросились прочь от стремительно надвигающегося роя в направлении, указанном Инь.

– Они нас догоняют! – крикнул кто-то.

– Ка Хань, нам конец, спаси нас!

– Ах! Рука! – взвизгнул еще один, хватаясь за место, куда