О нефрите и драконах - Эмбер Чэнь

Может быть, это был Гэжэнь?

Его необъяснимая ненависть к отцу растянулась на десятилетия. Возможно, ревность – достаточный повод для совершения чудовищных преступлений, начиная с кражи и заканчивая убийством.

А может, это кто-то из бейлов или благородных кланов?

Борьба за пост Верховного главнокомандующего разгоралась, и различные фракции постоянно сходились в схватках, пытаясь протащить своего кандидата на лидирующие позиции. Учитывая, какое значение Верховный главнокомандующий придавал военной кампании против империи Цилинь, вполне возможно, что кому-то пришло в голову украсть разработки отца по созданию оружия, чтобы присвоить их себе.

Она вздохнула, подобрала камешек и бросила его в пруд. «Но где же здесь символ дракона?» – размышляла она вслух. С момента прибытия в Гильдию она не обнаружила никаких признаков драконов, а прошло уже почти четыре месяца.

Если только организатор преступления не был еще и предателем, продававшим Империи инженерные секреты территорий Аньтажань.

– Чем это ты так потрясена? – голос Е-каня прервал ход ее мыслей.

Инь обернулась и увидела, как парень идет в сторону спальни. Она быстро сложила книги в стопку, спрятав ту, что была найдена на Хуайжэне, под остальные. Е-кань остановился рядом и смотрел на нее сверху вниз, властно заломив бровь.

– Ну что? – спросил он с раздражением. – Чем ты тут занята посреди ночи? Неужели ты так и не усвоила, что одной бродить нельзя?

Инь выпрямилась и легонько стукнула Е-каня по макушке.

– Перестань разговаривать со мной в таком тоне, – сказала она. Не обращая внимания на его неудовольствие, она схватила его за ухо и хорошенько крутанула. – Я старше тебя, так что проявляй уважение.

– Вот еще! – прошипел Е-кань. – Сколько раз тебе повторять, что я не ребенок! Я тоже принц Девяти островов – почему ты не можешь относиться ко мне так же, как к Е-яну?

Настроение у нее улучшилось. Инь рассмеялась, отпустив ухо мальчишки.

– А ты где был? Похоже, это ты бродишь по Гильдии после отбоя.

Он нахмурился.

– Получал выволочку, – сказал он. – Оказывается, тетка узнала меня с самого начала и только делала вид, что не замечает, чтобы держать в напряжении. Сегодня она наконец вызвала меня в архив и как следует выпорола с помощью одной из своих садистских машин. Клянусь, эта женщина не в себе!

Существует тонкая грань между абсолютной гениальностью и полным сумасшествием, и для Инь Аогэ Ляньшу воплощала первое. За те несколько уроков стратегии, которые они получили, она была потрясена невероятными инженерными достижениями этой женщины.

Инь улыбнулась еще шире и потянулась, чтобы взъерошить Е-каню волосы. Девушка знала, что он этого не любит, и поэтому дразнила его еще больше.

– Так что она сказала? Она все расскажет другим мастерам? Тебя отправят домой? – спросила она.

Принц с раздражением пригладил волосы.

– К счастью, нет. Она сильно поссорилась с моим отцом уже несколько лет назад и с тех пор с ним не общается, а мою мать она всегда терпеть не могла, так что не станет из-за меня вступать в разговоры. Она только предупредила, чтобы я не доставлял ей неприятностей, вот и все, – ворчливо объяснил он. – Думаю, ей приятно, что я здесь, потому что она знает, как сильно это разозлит мать, когда та наконец узнает.

Во внутренних взаимоотношениях клана Аогэ разобраться нелегко, и, похоже, их основа – вражда между братьями и сестрами. Инь была безмерно благодарна за то, что в ее собственной семье никогда не было подобных проблем, хотя Вэнь иногда действовал ей на нервы. Как он справляется со своим новым положением вождя клана? И как поживает Нянь, которая, несомненно, служит брату голосом разума, когда он впадает в бешенство?

– Что это? – Е-кань указал на стопку книг, лежащую на земле. Он нагнулся и взял в руки самую верхнюю, небрежно перелистал ее и с отвращением потер ладони, на которых образовались катышки грязи.

– Тут все в пыли. Где ты их откопала?

– В архиве Гильдии. Очевидно, мастер Ляньшу и мой отец дружили. – Ей предстояло проверить, насколько близки были эти отношения. Инь забрала у него книгу, счищая со страниц остатки пыли. – Это его записи, еще с тех времен, когда он был подмастерьем в Гильдии. Ничего особенного, обычные задания, над которыми работают младшие подмастерья.

Е-кань присел на корточки у края пруда и сорвал пучок травы из щели в каменных плитах, а затем принялся вырывать по одной травинке и бросать их в воду пруда.

– Ты была очень близка с отцом, да? Ты преодолела весь этот путь, переодевшись, – он сморщил нос, – только для того, чтобы сделать то, чего не сделал он.

– Да, мы были неразлучны. Моя младшая сестра Нянь – она примерно твоего возраста – ревновала, потому что мы с отцом проводили так много времени вместе, возились в его мастерской. Но когда я предлагала ей присоединиться, она быстро начинала скучать и убегала заниматься чем-нибудь другим.

– Должно быть, здорово проводить столько времени с отцом, – пробормотал Е-кань.

– Я уверена, Верховный главнокомандующий тоже хотел бы проводить с тобой больше времени. Просто он слишком занят, потому что он – лидер территорий Аньтажань, – предположила Инь. – Я и не знала, что мальчиков волнуют такие вещи. Моим братьям всегда было все равно. Они предпочитают проводить время верхом, охотясь на голубей.

Е-кань надул щеки, угрюмо дергая жалкие остатки травы.

– Неважно, – проворчал он. – И не смотри на меня такими глазами! Нечего меня жалеть.

– Конечно, конечно. – Она прижала к груди старые книги, словно надеялась этим вернуть отца.

Если кому и необходимо сочувствие, так это ей самой.

Вместо того чтобы пойти в спальню, Инь повернула в коридор, ведущий к мастерским в восточном крыле. Е-кань догнал ее в недоумении.

– Разве ты не собираешься ложиться? – спросил он.

Она покачала головой.

– Думаю, мне пока не уснуть, так что лучше не терять времени. Пойду потренируюсь в смешивании удобрений, которые проходили сегодня. – Или еще немного поработаю над «Пионом». – Иди в спальню, тебе не обязательно ходить за мной.

Но отвязаться от принца не удалось. Е-кань упорно тащился за ней по пятам и уверял, что совершенно не хочет спать, хотя сам все время зевал на ходу.

Двое пробирались по тускло освещенным проходам. Ночью Гильдия казалась еще более неприветливой, чем днем, даже опасной, и по пыльным серым полам и стенам мелькали тени, а сквозняки с гулом и свистом разносили по коридорам жуткие мелодии.

– Что это?! – вдруг зашипел Е-кань, и от неожиданности Инь подпрыгнула.

Парень указывал на одну из мастерских в дальнем конце длинного коридора, деревянная решетчатая дверь которой медленно закрывалась. Кто-то только что вышел из мастерской, легкие шаги простучали по каменному полу и затихли вдали.

– Похоже, это мастер Гэжэнь, – добавил принц, задумчиво потирая затылок. – Но что он тут делает в этот поздний час?

– То же, что и мы? – вслух предположила Инь, хотя совсем так не думала.

Она не была уверена, что это был Гэжэнь. Все, что ей удалось разглядеть, – край темной мантии, которая могла быть бордовой, черной или любого другого оттенка между ними. Однако мастерская, из которой кто-то только что вышел, принадлежала мастеру.

Представлялась интересная возможность, и Инь прибавила шагу. Она остановилась перед дверями и, замерев, уставилась на решетки дверных панелей. Дверь была не заперта. Она потянулась к дверной ручке.

– Подожди, что ты себе позволяешь? – Е-кань догнал ее. – Нельзя же вот так врываться в помещение мастера Гильдии.

– Если я промолчу и ты промолчишь, кто узнает? – ответила Инь. – Кроме того, я же не собираюсь ничего красть. Я только быстро посмотрю. Если хочешь, можешь не входить. – Она бы предпочла не делать этого, когда рядом Е-кань, но возможность была слишком хороша, чтобы ее упускать.

Инь переступила порог и вошла в мастерскую, застыв, пока