Клан волков - Кассандра О’Доннелл

– Кто твой хозяин?

– Глава.

Клеа зарычала так громко, что её рев эхом разнёсся в ночи.

– У ёкаев нет хозяина!

Хозяин? Что себе вообразил этот одиночка? Что ёкаев можно держать на привязи, словно обычных собак?

– Они наши боги… они нас создали… Да, конечно, они совершили ошибку, но…

Боги? Определённо, этот волк сошёл с ума. Напрягшись всем телом, Клеа бросилась на него и вонзила клыки в дряблую кожу его шеи. Густая солёная кровь хлынула ей в рот, но она не ослабила хватку и лишь глубже вонзила клыки в плоть. Они нас создали? Ошибка? Ясно одно: одиночка совершил преступление, напав на стаю, и ему придётся дорого за это заплатить.

Клеа изо всех сил дёрнула головой и вырвала предателю горло.

26

Всё пропало. Ёкаи загнали их в угол и взломали оборону, которую он так тщательно создавал. Немногие выжившие стражи, которым удалось уцелеть во время ужасной резни, сбежали, бросив его и его драгоценную крепость. У него ничего не осталось. Ничего, кроме удовлетворения, ведь он наконец показал миру, как опасны ёкаи. Да, после такой бойни ни один человек не сможет больше игнорировать текущее положение дел. И ни один человек не сможет простить ёкаев.

– Глава? – произнесла закутанная в плащ старуха, входя в комнату.

– Всё в порядке? – спросил он, беря мешочек, который протянула ему старуха.

– Да, глава.

– Хорошо, тогда уходите по маленькой потайной лестнице и отнесите это нашим друзьям, – сказал он, вручая ей письмо.

Старуха слегка кивнула.

– Прощайте, глава.

– Прощайте, Грета, – ответил он.

Потом мужчина взял пакетик с измельчёнными травами, высыпал его содержимое в миску, добавил немного воды и стал размешивать.

Крепость была завалена трупами: десятки тел лежали в коридорах, у входа, в комнатах, во дворе… Прекрасное здание, которым так гордился Хавенгард, менее чем за два часа превратилось в настоящую братскую могилу.

– Только не двигайся, ладно? Я наложу тебе жгут, – настойчиво сказал Бреган.

Тайган успел вернуть себе человеческий облик. Он и сам получил несколько ран, серьёзную травму руки, десятки синяков по всему телу… и всё же тигр пострадал не так сильно, как опасалась Майя. Она испытала огромное облегчение, поняв, что жизнь Брегана вне опасности.

– Ты такая бледная, – с тревогой в голосе повторил Бреган.

Майя не ответила и отвела взгляд. Растерзанные тела, оторванные конечности, искажённые лица будут являться ей в кошмарах долгие годы – она это знала. Металлический стойкий запах крови вызывал у неё тошноту.

– Это из-за всего этого, – пробормотала она, показывая на трупы. – Это… это трудно…

– Ты не можешь идти, я понесу тебя и доставлю домой. Договорились?

Майя улыбнулась Брегану.

– Я хотела тебе сказать… только что, ты…

– Мне не хочется об этом говорить, – прервал её тигр, поворачивая голову, чтобы избежать её взгляда.

– И всё же нам придётся об этом поговорить. Что было бы, если бы остальные не пришли нам на помощь? Впредь я не хочу, чтобы ты рисковал ради меня. Никогда.

– Майя, дело не в том, что…

– Бреган! Осторожно! – закричала волчица, резко отталкивая его в сторону.

В следующий миг пуля пробила ей плечо.

Бреган вскинул голову и полным ярости взглядом посмотрел наверх, туда, откуда только что стреляли, однако сверху уже неслись истошные крики. Вопил стрелок, которого Ван как раз заглатывал.

– Извините, одного чуть не упустили, – сказала Нэл, подходя к ним. Она успела одеться в слишком большую для неё тунику, найденную, вероятно, в кладовой (а может, снятую с мёртвого тела). Бреган подумал и решил, что хочет знать, откуда взялась эта одежда.

– Пуля прошла навылет, думаю, с тобой всё будет хорошо, – проговорил тайган, осматривая Майю. Затем насмешливо улыбнулся. – Что ты сейчас говорила? Что запрещаешь мне рисковать ради тебя?

– Это… это не одно и то же… – ответила Майя, дрожа от боли.

Рана оказалась не смертельной, но болела довольно сильно. Кроме того, простреленные ноги тоже причиняли волчице немалые страдания.

– Нет, это одно и то же, – сказал Бреган, глядя на неё своими кобальтово-синими глазами.

Вдруг во двор выбежала Клеа с криком:

– Я нашла главу! Он здесь, в крепости, заперся в одной из комнат наверху!

Бреган прищурился.

– Иди с Нэл и Ваном. Я останусь рядом с Майей.

Волчица покачала головой.

– Нет… нет… Я хочу его увидеть… Хочу увидеть того, кто всё это устроил… Я хочу… хочу…

Нэл посмотрела на тайгана, и тот сказал:

– Хорошо. Я её понесу, а вы идите вперёд и проложите нам дорогу.

Нэл пожала плечами.

– Путь уже давно свободен, Бреган. Кроме нас тут не осталось ни одной живой души.

Брангард был бледен, в лице ни кровинки. Он неподвижно сидел за резным деревянным столом и наблюдал, как к нему идут Нэл, Клеа, Ван и Бреган с Майей на руках. В комнате стояла гробовая тишина. Казалось, никто не осмеливается ничего сказать, все словно боялись, что одного слова, одного жеста будет достаточно, чтобы спровоцировать катастрофу, с последствиями которой никто не желал иметь дело.

Наконец, спустя добрую минуту Брангард пробормотал:

– «Гутуро армента».

Нэл вскинула брови.

– Гутуро армента?

– Смертоносный яд. Мне недолго осталось, так что делайте, что собирались, я всё равно вот-вот умру, – прошептал глава.

Клеа отчаянно вскрикнула, не в силах сдержать разочарование.

– И это всё?!

– Что? – пробормотал Брангард.

– Ваши люди мертвы, мы потеряли несколько своих, и вам больше нечего сказать? – прорычала Клеа.

– Мои люди храбро сражались… До самого конца…

– За кого они сражались? Ради чего? Они умерли, глава, они все умерли напрасно, а вы проиграли! – холодно прервал его Бреган.

– Не спешите радоваться. Я всего лишь винтик… маленький винтик…

Бреган сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться и сдержать желание прикончить главу.

– Если вы воображаете, будто всё случившееся нас радует, то вы ошибаетесь. Ёкаи не празднуют победу на груде трупов.

Не слушая его, Брангард продолжил говорить, словно бы с самим собой:

– Мы начали действовать… мы не отступим… всё только начинается…

Нэл сделала шаг к нему.

– Что именно начинается?

– Время людей, – ответил Брангард.

Он судорожно вздохнул, закрыл глаза и рухнул грудью на стол.

Серпаи подошёл к главе, приподнял его голову, потом резко отпустил, так что она с глухим стуком ударилась о столешницу.

– Мёртв, – констатировал змей.

– Что он там говорил? Что он «всего лишь винтик, маленький винтик»? – повторила Клеа. – Что это значит?

– Это значит, что есть и другие, подобные ему, и что их очень много, – пояснила