Совок-17 - Вадим Агарев

– Да все вы к Сергею приходите… – мрачно заметила Лиза. – Ходите и ходите… Палкой вас не выгонишь! Как будто вам тут мёдом намазано!

– Лиза! – прикрикнула на неё Пана уже громче и гораздо серьёзнее. – Помолчи, пожалуйста!

Я подошел к мойке и, помыв руки, налил себе чаю. Чай был крепкий, тёмный, то есть, почти правильный. Пана знала, что человеку после службы нужна не беседа о нравственности, а горячая жидкость. И возможность пять минут не отвечать на бабские вопросы. Но сегодня такой роскоши мне явно не полагалось.

– Ну? – спросил я Наталью. – Рассказывай. Только по возможности без длинного пролога о моей подлости. Про неё я и так знаю. Она у меня, как орденская планка на казённом кителе, всегда при себе.

Копылова сжала губы. Потом выплюнула:

– Отец велел тебе передать, что ты совсем обнаглел! – мстительно сообщила еще одну новость моя невеста.

– А вот с этим, душа моя, спорить я не стану! – разочаровал я Наталью своим податливым конформизмом.

Я был уверен, что она уже настроилась выслушивать мои долгие оправдания. И заверения в моём совершеннейшем почтении к её всесильному папеньке.

– Сергей Степанович, безусловно, человек опытный и по-житейски очень мудрый! И он, как всегда, прав. Потому как зрит в корень и видит на три метра в глубину! Да, любимая, тут ты права, есть такое дело! Обнаглел я немного! Так ведь мне это и по сроку службы уже положено… И орден у меня, опять же для того имеется!

Глава 14

– И еще он велел тебе сказать, что, если уж ты решил влезть в очередную скандальную историю, то прежде хорошенько подумай, нужно ли это тебе? – прохладно взглянула на меня Наталья.

– На самом деле, Сергей, даже я понимаю, что перессорить нескольких областных прокуроров, и начальников УВД, это это очень плохая идея! Плохая и чрезвычайно опасная! В первую очередь для тебя!

Пить чай мне почему-то сразу же расхотелось. Я поставил свою чашку на стол.

Пусть и несведущая в прокурорско-ментовских игрищах, но мудрая и умная Пана, видя мою реакцию, заметно обеспокоилась. И Лиза, своим спинным мозгом почуявшая тревожность, пока еще ей непонятную, тоже непроизвольно втянула голову в плечи. Напрочь забыв о своём стремлении бороться за мою комсомольскую нравственность. И только Наталья, заметив правильную мою реакцию и почувствовав себя более уверенной, чуть выпрямилась. Вот сейчас в ней уже была не обиженная кисейная барышня, а дочь Сергея Степановича Копылова. И помощник прокурора теперь в ней тоже отчетливо проглядывался.

– Продолжай! – попросил я спокойно.

– Он сам всех подробностей толком еще не знает. Но до него уже дошло, что вы с Колычевым, который из городской, во что-то влезли. Во что-то очень нехорошее. Слух прошел, что вы трупы подняли по старым делам. По тем, что связаны с криминальными детскими смертями. И что это ваше дело может выйти далеко за пределы области.

Я посмотрел на свою прокурорскую подружку еще более внимательно.

– А скажи мне, любимая, откуда до твоего отца всё это дошло? – удивился я так быстро произошедшей утечке. – Мы же с Владимиром Васильевичем пока еще ничего руководству не докладывали! Ни он по своей линии, ни я по милицейской!

– А ты сам как думаешь? – зло прищурилась Наталья. – У нас город маленький, а люди в нём встречаются разные. Иногда большие и очень информированные! Кто-то кому-то где-то и что-то шепнул и всё!. Или ты полагаешь, что только ты у нас самый умный и знающий следователь? А теперь еще и опер! Может, думаешь, что ты единственный, а на тюрьме своих оперов нет? Вам же с этим Колычевым кто-то вашего жулика в допросную таскает? Короче говоря, отец не стал выяснять всех подробностей, да и смысла в этом теперь уже нет никакого. Сказал только, чтобы ты в очередной раз не изображал одиночного героя, идущего войной против всего мирового зла и не нарывался на большие неприятности. И, тем более, чтобы постарался не наступать на чужие ведомственные интересы. Он сказал, чтобы ты обязательно к нему зашел!

– Умный у тебя отец, душа моя! Весь в тебя! – восхищенно покачал я головой. – А ты у меня не только умная, но ко всему прочему, еще и красавица, каких поискать! – решил я не упускать возможности, чтобы погладить по шерсти самую младшую из своих любимых женщин. – Вот, ей богу, не была бы ты самая лучшая на свете, я бы в тебя так сильно не влюбился! Это ж надо, как повезло мне с тобой!

Как мне показалось, Наталья в моё бурное восхищение её качествами поверила не в полной мере. Но было видно, что мои дифирамбы ей всё равно пришлись по сердцу.

– Он-то умный! Он обо мне заботится… И потому хочет, чтобы ты жил подольше. А ты, Серёжа, просто бессовестный! – неодобрительно сверкнула она строгими глазами.

Да, помощник прокурора Октябрьского района Н. А. Копылова всё еще сердилась и хмурилась. И надо полагать, что сердилась она именно на меня. Но всё равно было заметно, что мои искренние слова относительно её непревзойдённых достоинств неуслышанными ею не остались. И нужное действие эти слова таки возымели. Они всё же пробили брешь в ледяной стене её ко мне неприязни. И очень надеюсь, что неприязни временной. В стене, возведённой в том числе и стараниями вздорной, и коварной урюпчанки.

– Я не бессовестный, душа моя, я влюблённый! В тебя! – изобразил я честность на лице. – И потому тоже настроен жить долго и счастливо!

В ответ на мои искренние заверения Наталья Сергеевна Копылова укоризненно покачала головой.

– А ты, Серёжа, пожалуйста, не ёрничай! Поверь, совсем не подходящая эта ситуация для твоего веселья! Папа сказал, что если там действительно уже были вынесены неправосудные обвинительные приговоры, то теперь это уже не столько следствие и не только правосудие. Теперь это уже чистой воды политика. И крах чьих-то карьер. То есть, это чьи-то реальные задницы, которые уже дымятся. Заметь, Сергей, очень большие задницы! И потому они очень скоро, а, самое главное, очень активно начнут беспокоиться! Сразу, как только поймут, что под ними кто-то греет жаркую сковородку. Так-то и черт бы с ними, их-то мне совсем не жалко. Но вся беда в том, что для них этот «кто-то», это не какая-то там безликая система, а ты лично! Ну и этот твой идиот Колычев из города, он тоже!

Я