Барнар — мир на костях 3 - Angor

Временами наëмникам попадались пожилые аливитянки-жрицы в бледно-зеленых туниках и в ожерельях из костей. Они приносили жертвоприношения на холмах среди гигантских серых валунов. Дабы общаться с духами павших предков и перенимать у тех мудрые советы. Это зрелище, проводимое при сверкающих сиреневых молниях, под сильные голоса ритуальных песнопений, невольно заставляло у друзей подниматься волосы дыбом. Воины ощущали себя здесь незваными странниками. Они испытывали скрытую тревогу, боясь нарушить своим присутствием их жизнь.

*Тем временем в поселении, где пребывала Фрида*

Фрида, проснувшись, прочла записку, оставленную Конрадом, и помчалась искать Иорика с Бригидой. Но обнаружила только девчушку. Узнав у неё, что та сама не в курсе происходящего, она спустилась со ступенек хижины, и взгляд её застыл в пространстве. Воительница сомкнула руки в кулаки. Изо рта вырвался вопль. Аливитянку всю трясло от злости.

— Фрида, что он оставил в своём послании? — приблизилась к ней не менее шокированная новостью ученица.

Женщина, ничего не ответив, протянула холст с чернилами и опустилась на землю, склонив голову на колени.

«Дорогая, мы с Иориком уехали по одному важному делу. Вернемся не так скоро. Возможно, через месяц. Не волнуйся».

— Пробежала глазами Бригида.

Фрида соскочила с земли и ринулась к дому ведьмы. Но застала ту на улице неподалёку. Ещё издалека аливитянка начала кричать:

— Эти проклятые тупоголовые ослы уехали! Я сама убью его, если встречу! Сама!

Но Амелия, словно её не замечая, скрылась в хижине. Воительница ворвалась внутрь.

— Ты слышала меня? Конрад с Иориком уехали! На месяц! — продолжала она находиться в безумном возбуждённом состоянии.

Но, поняв, что с Амелией что-то не так, замерла на месте.

— Ты что, плачешь? Что? Что ещё случилось?

Чародейка обернулась с бледным лицом и с кругами под глазами. На щеках её мерцали влажные следы.

— Ну, ответь же хоть что-то! Прошу тебя! Что происходит? — Фрида всплеснула руками. — Где ты была, черт побери!

— Я… — Амелия глотнула вина из фляжки на поясе. — Сегодня ночью мне приснился сон. Тара… Она мертва. Моя подруга мертва… — волшебница пристроились на кресло, обтянутое тигровой шкурой, и разразилась истерическим смехом.

— Что? Сон? С чего ты это взяла? — уже ничего не понимая, замотала головой Фрида.

— Это не просто сон! В них я, бывает, вижу правду. Ты, как провидица, способна иногда разглядеть обрывки будущего. А мне приходят в сновидениях откровения. Она пела строки из их любимой с сестрой песни, — Амелия закрыла глаза и хриплым усталым голосом тихо пропела: — Я не вернусь уж боле к водам, где мы рыбачили с тобой. И не увижу взор под сводом нашей матери родной. Не смоешь кровь, она везде. Прошу тебя, беги скорей. Ты не ищи меня уже нигде… Ты не ищи меня уже нигде! — чародейка приподняла веки. — Тара прощалась со мной. Её душа покинула все места.

Фрида молча опустилась на её кровать и принялась кусать ногти.

— Больше она не будет оглушать таверны своими шутками… Она помогла мне сбежать от своих проклятых родителей. Мне было очень тяжело, — Амелия вздохнула, вытерев нос, — а Тара меня спасла. Когда мне хотелось провалиться сквозь землю от всех подальше, она всегда говорила мне, что всë наладится. И улыбалась… Так уверенно улыбалась, что мне тоже хотелось улыбаться. Она привела меня в школу магов и поддерживала во всëм. Тара верила в меня, даже когда я сама уже переставала в себя верить. А если я хотела все бросить и просто сбежать, то она единственная могла ругать меня так, что на неё невозможно было обижаться. На последних этапах обучения я уже считалась самой сильной ведьмой. Никто не хотел выходить против меня на соревнованиях, кроме неё. Тара никогда не боялась. Выходила на поле для учебного сражения со смехом. И радовалась даже тогда, когда я ее побеждала. И очень скоро она догнала в мастерстве и в знаниях меня. А во многом даже сильно перегнала. Она добродушно хвасталась, подавая мне руку, когда с помощью заклинаний одолевала меня. Мы с ней договорились никогда не поддаваться друг другу, чтобы учиться друг у друга и благодаря этому становиться сильнее. Сегодня, прощаясь со мной во сне, Тара мне подмигнула, стараясь подбодрить. Черт! Она никогда не любила, когда кто-то грустит, — волшебница снова разразилась слезами.

Аливитянка встала и подошла к чародейке, положив руку ей на плечо.

— Ветер ворвется внезапно! Скажи это, Амелия!

— Я не хочу больше уже ничего делать. Что останется в этом мире? Когда из него так рано уходят такие, как Тара. Что? Я не понимаю… — она провела ладонями по глазам.

— Скажи…

— Я не могу!

— Ты должна, Амелия! Дорогу придется пройти. Мы всë ещё здесь. Ты еще здесь. Значит, ты нужна… Помнишь? До самого проклятого конца! Пройти… Несмотря ни на что. Мы выжили в той буре среди монстров. И не нам опускать руки. Оставь боль позади и иди. Надо каждому из нас узнать, зачем! Так что скажи это… И забудь.

Ведьма подняла голову и посмотрела прямым взором ей в глаза.

— Ветер ворвется внезапно…

— А мы поедем искать Конрада? — появилась Бригида.

— Да, и чем скорее, тем лучше, — закусила губу Фрида.

— Что он сказал? — Амелия откинула волосы назад.

— Написал записку, где лишь предупредил, что они с Иориком уезжают по какому-то делу на месяц.

— Вот и оставьте его в покое, — высказалась угрюмо ведьма.

— Что! — воскликнула аливитянка. — Ты хоть понимаешь, чем это может обернуться!

— Фрида, Конрад ещё не так силен, но он способен скрываться в собственном разуме от преследования безмолвных. Во всяком случае, если у него хватит выносливости. А если не выйдет, то Иорик его убьет.

— И мне должно легче стать от этого? Я не собираюсь сидеть и ждать чуда!

— Конрад не хочет, чтобы мы их искали. И не думаю, что он обрадуется тебе, Фрида, когда ты помчишься за ним сломя голову. Он не ручной пёс, сидящий у ноги. В конце концов, это его выбор и его жизнь. И они оба, и Иорик, и Конрад, прекрасно знают, что на кону.

— Амелия, скажи честно, ты рехнулась? — ученица замерла, раскрыв широко глаза.

— Бригида, успокойся и иди на арену заниматься с воительницами. Ты в последнее время не очень-то хорошо удерживаешь позиции. И ты, кажется, забыла, для чего ты поступила в ученики к Конраду. Он мне сказал, что ты собралась убить главаря варваров. Но это лишь полдела. Тебя ждет война против большинства