Лицеист - Валерий Пылаев

– Дед, ты чего? – пробормотал я. – Тут же такое творится… А я там сидеть буду?

– Цыц! Сказано – значит, будешь. – Дед обратил грозные очи на Андрея Георгиевича. – Вызывай своих молодых, Андрюша. Хоть пятерых, хоть дюжину – стеречь. И его, и дом. И скажи: что случится с внуком – головой ответят. И если хоть один волосок… Понял?

– Понял, – покорно кивнул безопасник. – Сделаю.

– Это – два. – Дед понемногу успокаивался. – А три, Андрюша – собирай наших. Всех. Кто чего должен – напомни!

– Александр Константиныч… – Безопасник с тоской посмотрел на меня – и тут же отвел взгляд. – Так это же значит…

– Значит, воевать будем, Андрюша, – закончил за него дед. – И никак иначе.

– Да разве можно, ваше сиятельство?.. Не разобравшись–то…

– А тут и разбираться нечего, Андрюша. – Дед кровожадно ухмыльнулся – и вдруг заорал: – Внука моего убили!!!

Дверь сорвалась с оставшейся петли и рухнула на пол. Кресло вместе со мной протащило по полу метр или полтора, а все до одного окна гостиной брызнули стеклянной крошкой. Дед взорвался могучей вспышкой – и тут же стих. Его глаза влажно поблескивали – но когда он снова заговорил, голос звучал ровно.

– Внука моего, родную кровь… понимаешь, Андрюша? Наследника! – Дед громыхнул тростью об пол. – Князя Горчакова! Не я это начал – но я закончу. Сам костьми лягу – а эту падаль Воронцовскую со света сживу… Да так, что не вспомнят!

Я уже думал о чем–то подобном… и, похоже, не ошибся: случилось именно то, чего так опасался Багратион. Кто–то – или сам Воронцов, или один из его покровителей – решил смыть оскорбление кровью… и дед не собирался оставаться в долгу.

– Александр Константинович, – осторожно заговорил Андрей Георгиевич, – вы же должны понимать, что государыня…

– А ты мне на государыню не пеняй, Андрюша. – Голос деда вдруг зазвучал почти ласково – но от этого почему–то стало еще страшнее. – Тут хоть она, хоть кто мне не указ. Я свое право знаю – а оно и постарше самого престола государева будет… Или ослушаешься?

– Нет, ваше сиятельство, – глухо отозвался безопасник. – Сделаю, как изволите.

– Вот и хорошо, Андрюша. – Дед кивнул и снова ткнул в меня пальцем. – Сашку – упрятать так, чтобы сам черт не нашел… А Мишке пока не звони. Он мне тут нужен будет… сам съезжу да заберу, а пока ему в училище и безопаснее будет… Почем мне знать, что эта гадина Воронцовская и его?..

Договорить дед не смог – дух перехватило. То ли от вдруг нахлынувшего страха потерять еще одного внука, то ли от обычной усталости. Несколько мгновений он сидел молча – и только потом снова заговорил.

– В общем, действуй, Андрюша. Даю тебе полный карт-бланш. – Дед провернул в руке трость и снова уперся ею в пол. – Средств не жалей. Сколько надо – все твое. Бери Колычева за любое место и тряси, пусть нарисует… Они мне за все ответят!

– Кто – они, ваше сиятельство? И за что же им, позвольте полюбопытствовать, перед вами отвечать?

Сначала мне показалось, что одна из теней в углу гостиной вдруг ожила. Костюм незваного гостя был черным – как и в прошлый раз – но теперь на мгновение показался самой темнотой, из которой и соткался светлейший князь. Я не заметил, как он вошел, хоть сорванная с петель дверь и оставалась все это время на самом виду.

Похоже, не заметил и сам дед.

– Простите, что я снова без приглашения. – Багратион неслышно переступил лакированными ботинками и вышел на свет. – Но дело, как вы понимаете, не терпит отлагательства.