Мустанкеры - Ник Одинцов

Они объединились в сеть. Это было очень необычное ощущение. «Как будто снова в «будуаре» старого дропера», – подумал Тихон. Он чувствовал, что одновременно находится в трех местах, при этом хотел есть, как кошка, и чувствовал неловкость из-за нелепой приблуды в ухе, как Журибеда. В то же время собственные чувства и желания стали для Дежнева яснее и разложились по цветам. По краям желтело беспокойство, оранжевым апельсином горел интерес, льдисто синела в середине неизбытая до конца печаль. Журибеда потом говорил, что у него эмоции воспринимались как запахи еды. «Ось к примеру, ежели борщом пахнет, то радость, когда зразами – опасность. А перегаром разит – то утро настало!» Как воспринимала эмоции Алиса, сказать сложно, однако свои собственные чувства и ощущения кошка транслировала очень четко. Тихон велел приблуды не снимать, и через четверть часа они привыкли к тройственному восприятию.

* * *

Внезапно поезд резко затормозил, вольер Алисы и индийская шкатулка полетели на пол. Тихон метнулся за шкатулкой, поймал, перехватив у самой земли, почувствовал, что вольер тоже у него в руках. Нет, это Журибеда держит его! Тихон потряс головой. Так вот как это работает!

Алиса довольно умывалась на верхней полке. Кошка радовалась, что у нее появилось четыре руки с чувствительными хваткими пальцами. Прочие чувства были так себе, но ради удобных конечностей можно простить людям их медлительность.

В купе заглянула девушка в потрепанной форменке и красивой красной беретке. Дежнев с удивлением узнал в гостье давешнюю прелестницу, на животе которой играли в подкидного.

– Мальчики, у нас налет! – пропела юница нежным, почти детским голоском. – Опустите бронешторки на окнах. Все ценное рекомендуется положить под сиденье.

– Ты фея чи ни? – удивленно заморгал Журибеда.

– Я проводник, дурень! Шторку опусти!

Оказалось, что нежный голос может звучать повелительно и даже грозно.

Тихон метнулся к окну, увидел красный рычаг под надписью «Опустить при обстреле», дернул. Шторка упала, стремительно отгораживая купе от внешнего мира, и все же Тихон успел заметить два десятка разномастных машин, идущих параллельным курсом с поездом. У большинства крыши были срезаны, из багажников и с задних сидений выцеливали добычу бандиты.

Лампа над головой замигала и вспыхнула, озаряя купе сумрачным подземельным светом.

– Вот, в уши вставьте, – сочувственно предложила миловидная проводница и положила на стол две пары беруш. – Пока стреляют, лучше лежать. Если совсем хреново будет – в титане есть спирт. Но просто так, чур, не лакать! Кастрирую.

– А это… Шторку-то не пробьют? – робко поинтересовался казак.

– Ну, если у них бронебойные или гранатомет – могут. Еще хуже крупнокалиберный пулемет или орудие, – разъяснила девушка и нахмурилась. – Все, мне идти пора.

Она хихикнула и покинула встревоженных пассажиров.

– От дивчина! Мечта! – вздохнул казак.

– Да, я тоже влюбился, – согласился Тихон и сунул затычки в уши.

Почти сразу в стену вагона застучали пули.

Это было похоже на горизонтальный ливень. Стальные капли били по поезду, вагон трясся и вздрагивал. Иногда из тамбура ухало и стрекотало гигантской цикадой – это поезд отвечал на беспорядочную пальбу разбойников пулеметным и пушечным огнем. Преследователи, однако, не унимались. Атаки участились, а затем в вагон врезалось нечто тяжкое и окончательное. Коридор заполнился пыльной мутью, которую, впрочем, быстро уносил прочь неведомо откуда взявшийся ветер. К стеклянной двери приклеилась игральная карта, туз пик.

– Ну все, хватит. Насиделись, – решился Тихон и быстро собрал рюкзак.

Он хотел посадить Алису в вольер, но та легко пробежала по руке хозяина и устроилась на шее меховым воротником. Эмиттер! Они по-прежнему были сцеплены в сеть. Рядом уже стоял готовый к бою Журибеда. Казак извлек из набедренной кобуры свой жуткий пистолет. В ухе его угрожающе блестел кровяным пятном красный камень.

Друзья вышли в коридор и сразу поняли, отчего по вагону гуляет ветер: на месте соседнего купе зияла дыра. Тихон старался не смотреть на то, что там лежало с краю.

Чуть дальше они нашли проводницу. Девушка была без сознания, но не ранена. Как могли, они устроили ее в уцелевшем купе. Журибеда предложил двигаться к хвосту состава, откуда слышалась тяжкая дробь пулемета. Там были защитники поезда. Сэмэн и Алиса не возражали.

Друзья миновали соседний вагон. Здесь забыли закрыть шторки в коридоре, и пол засыпали осколки битого стекла.

За окнами бесновались преследователи. Пулеметчик на джипе повернул дуло орудия в сторону вагона, и Тихон невольно сжался, ожидая очереди. Журибеда, не раздумывая, пальнул на упреждение. Чудо-пистолет громоподобно рявкнул раз, потом еще. Пулеметчика смело с джипа, вторым выстрелом повредило стойку орудия. Казак удивленно уставился на свои руки.

– Вот же ж блазня! Тримал-то я, а целилась кошка!

В ответ на удачное попадание налетчики вновь открыли беспорядочный огонь по вагону. Тихон едва успел повалить Сэмэна на пол.

Укрываясь от осколков стекла, друзья пробрались в тамбур.

Следующий вагон оказался вовсе не вагоном, а сдвоенной платформой, и на ней…

– Танки, командир! Танки, мать их! Щоб мне сала не хватило! – крикнул казак и аж подпрыгнул от радости.

Это действительно были турнирные машины, здоровенный Вожак и легкий Шершень. У платформы были опущены сходни, словно защитники собирались, но не успели использовать машины для атаки. Но где же танкисты?

Оба оператора лежали у сцепки платформ, они были мертвы. Точное попадание из гранатомета покорежило тяжелые бронескафы.

– Готовы, спеклись вкрутую, – покачал головой казак. – Лак не вечен.

В этот момент над их головами словно засвистел бешеный Соловей-разбойник. Свист пророс ревом взрыва, и волна жара обдала Тихона.

– Миномет, едри его в дупу!

Дежнев глянул, куда указывал казак.

На высоком холме расположились три приземистые машины с короткими широкими орудиями. Над ними высилась статуя, огромная, могучая женщина с мечом в руке: поезд прибывал в Волгоград.

Миномет выстрелил снова и попал. Пулеметы в хвосте поезда подавились стрекотом, смолкли.

– Поезд обречен, – сказал Тихон и кивнул казаку, прижавшемуся к танковой броне. – Живо по машинам. Твой Вожак, я на Шершне. Вперед!

Журибеда спорить не стал, ловко полез на танк. Тихон рванул к Шершню. Их движение не осталось незамеченным: по броне немедленно забарабанили пули. Дежнев быстро взобрался на Шершень, молясь, чтобы люк был открыт. Ему повезло. Он сорвал со спины рюкзак, швырнул в отверстие лаза. Алиса сама юркнула внутрь, и Тихон полез следом. Чутье заставило его глянуть направо. Дежнев выругался сквозь зубы: параллельно платформе двигался еще один пулеметный джип, и орудие смотрело точно на него.