Этнос. Стигма - Павел Иевлев

— Кое-какие долги закрыть. Я этому миру остался должен.

— Хрен тебя поймёшь иногда, Докище, — вздохнул Слон. — В любом случае, удачи. Что-то от меня надо?

— Небольшая транспортная услуга напоследок. Подбросишь меня домой чуть позже?

— Конечно, в любой момент. Но учти, я буду приезжать к тебе в гости! И соблазнять вернуться. Раз за разом, пока ты не признаешь, что мирная жизнь тебе осточертела и не согласишься!

— Всегда рад тебя видеть, Слоняра. Всегда.

* * *

— Мы тут планируем занять под наши задачи некое графство, — рассказывает Мейсер. — Оно удачно расположено относительно горного перешейка. Но нужен номинальный владелец. Михаил, по моим записям, у вас в прошлый раз неплохо получилось, да и держать себя с местными вы умеете как никто. Перидор считает, что вы у нас единственный аристократ среди плебеев. На вас даже одежда здешняя как-то естественнее сидит. Найдём какой-нибудь повод, и он вам его официально дарует как вассалитет…

— Нет, — отказываюсь я твёрдо.

— Но почему?

— Как говорят у нас в срезе: «Нельзя войти в одну реку дважды».

— Жаль, но как знаете. Найдём кого-нибудь другого, в конце концов, это формальность.

* * *

— Почему вы не взяли сюда дочь? — спросил Теконис.

— Вы же сами сказали, что дамп первого этапа не нужен, а значит, её способности тут пока ни к чему. Нагма соскучилась по семье и учёбу подзапустила. Ей стоит немного отдохнуть от чудес Мультиверсума. Слон отвёз её домой.

— Возможно, оно и к лучшему. Не будет соблазна снова вмешаться в естественный ход событий. Подростки эмоциональны и непредсказуемы.

— Согласен с вами.

— Михаил, надеюсь вам-то не нужно напоминать, к чему приводит такое вмешательство?

— Нет, у меня прекрасная память, Лейхерот.

* * *

— Докище, эй, Докище! — зовёт меня Слон. — Бегом сюда, ихнее величество требуют тебя пред светлы очи. Вот вы с Перидором спелись! Мейсер аж ревнует, по-моему.

— Опыт, Слон. Сын ошибок трудных.

— А, ну да. Ну сходи, спроси, чего он взнасался на ночь глядя.

— Мне сказали, что вы детский врач, — устало сказал Император. — Кроме того, вы единственный, кто не ведёт себя как нарядившийся герцогом конюх. Признайтесь, у вас же есть титул?

— Вы очень проницательны, Ваше Величество. Я граф.

— Это очень заметно. Породу не скроешь. Мне нужна ваша консультация. Наша дочь, Катрин… Боюсь, ситуация очень серьёзная.

— Она уже пару дней вялая, много спит, немного кашляла, — торопливо рассказывает Императрица Креатна, — сопли, глазки затекали. Зимой дети часто простужаются. А сейчас у неё ужасный жар! И… Пятна, эти жуткие пятна! Скажите, Михаил Док, неужели это действительно Красный Мор?

— Увы, Ваше Величество, — сообщает профессиональным сухим тоном императорский врач мессир Домет, — самые худшие подозрения подтверждаются. Нам остаётся только уповать на бога. Я сделаю кровопускание и дам маковый отвар, чтобы девочка меньше страдала, но вы сами знаете — Красный Мор…

— Граф Михаил Док посмотрит Катрин, — говорит Перидор.

— Вы больше не доверяете моей квалификации, Ваше Величество? — мрачно спросил лекарь. — Не сомневайтесь, Красный Мор я ни с чем не спутаю.

— Мессир Домет прав, — подтверждаю я диагноз, — это Красный Мор.

— Вы можете её вылечить?

— Увы, Ваше Величество, — отрицательно качаю головой я, — от этого нет лекарства.

— Не так уж вы всесильны, как говорите… — Перидор развернулся на каблуках, звякнув шпорами, и вышел.

— Неужели ничего нельзя сделать? — спрашивает Креатна.

Я смотрю на измученное детское личико на подушке и отрицательно качаю головой. Императрица уходит, из последних сил сдерживая рыдания. Ей нельзя плакать при подданных.

— Рад, что мы сошлись во мнениях, коллега, — кивает мессир Домет, — хотя принцессу, конечно, очень жаль. Я дам настойку опия, чтобы она не мучилась…

— Не стоит. У меня есть более сильное и надёжное средство, девочка отойдёт без мучений. Просто уснёт и не проснётся.

— Как скажете, — соглашается врач, — про вас всякие чудеса рассказывают.

Дождавшись, когда Домет уходит, я сажусь на край кровати, глажу Катрин по голове и прикладываю к её руке альтерионский инъектор. Короткое шипение, и воспалённые, затёкшие гноем глазки ребёнка закрываются. Я беру тонкую руку, кладу палец на пульс и чувствую, как он замедляется, замедляется, замедляется… Всё, последний удар.

Аккуратно укладываю руку поверх одеяла и выхожу из комнаты. Скоро лекарь вернётся проверить пациентку и констатирует смерть. Этот мир продолжит развиваться так, как ему и было предназначено. Никто не взорвёт карету Перидора. Вырастет и станет наследником принц Биринт. Меровия получит свой буст, быстро и почти бескровно вырвется вперёд в цивилизационной гонке. Обретёт свои колонии, богатство, прогресс и мировое доминирование. Мейсер со товарищи закончат контракт и получат сенсус. Часть его продадут или обменяют — не знаю, где реализуют такой специфический товар, но раз есть предложение, то есть и спрос. Часть его останется в Берконесе, Олли и её чернокожие соплеменники будут какое-то время счастливы, потом им потребуется следующая доза, и группа Мейсера выберет новый мир для своего прогрессорства. Но это уже без меня.

Мне же нужно кое о чём поговорить с Императрицей. Сложно будет убедить убитую горем мать, но я справлюсь. У графа Морикарского большой опыт переговоров.

* * *

— Слон, ты готов?

— Да, Докище. Теконис открыл кросс-локус прямо в здешний сарай, там уже стоит моя машина. Соврал ему, что нужно срочно доставить снаряжение. Ну, как соврал — оно нам и правда не помешает…

— Пусть ребята меня прикроют, нужно кое-что незаметно вынести.

— Ты что, — ржёт командир, — решил у Перидора столовое серебро на память стырить?

— Тебе не пофиг?

— Да вообще насрать. Хоть жену у него воруй. Хотя на кой черт тебе жена? Тебе по жизни не прёт с бабами… Ладно, обеспечим выход, тащи, что ты там намародёрил.

* * *

— Докище, — говорит изумлённый Слон, обернувшись с водительского сидения, — я чего угодно ожидал, но…

— Императрица в курсе. Императору решили не сообщать. Было сложно, но в конце концов она мне поверила. Я умею быть убедительным.

— Но зачем тебе дохлая принцесса, Док?