Глубина - Сергей Лукьяненко

– Вы все-таки пытались проследить сигнал Неу… Пловца?

– Нет никаких сигналов.

То ли Урман тоже страдает болезненной откровенностью, то ли в его интересах до конца убедить меня…

– Серверы «Лабиринта» не транслируют информацию Пловца. Ни в одну сторону. Он… болтается на уровне сам по себе.

Значит – правда. Человек, вошедший в виртуальность напрямую?

– Администрация «Лабиринта» все еще пытается проследить его канал связи, – бросает Урман. – Но через пять, максимум – восемь часов, по данным наших экспертов, они придут к тем же выводам, что и мы. Тогда начнется настоящая паника.

Представляю. Уровень будет изолирован, а возможно, и весь «Лабиринт Смерти» очистят от игроков. Будут спешно прорублены прямые проходы на тридцать третий уровень – то, что их пока нет, вовсе не означает, что создать их невозможно. Отключат всех монстров, погрузят в стазис здания – чтобы Неудачника ненароком не зашибло упавшим кирпичом. Толпа психологов, хакеров, чиновников, Анатоль с Диком – все они хлынут на опустевший уровень. Окружат Неудачника заботой и лаской, на руках понесут к выходу…

Можно смело предположить, что мои услуги им не понадобятся.

– Вы согласны сотрудничать с нами?

Смотрю на Урмана – вроде бы он не шутит.

– Я уже работаю на человека, чьего имени не знаю.

– Возможно, он обещает вам очень многое, этот таинственный мистер Икс. Но оказал ли он хоть какую-то помощь?

Качаю головой.

– Если вы и впрямь – Стрелок, то могли убедиться, что обычные методы к Пловцу неприменимы. Еще пара попыток ничего не изменит. Затем «Лабиринт» изолируют, и проблемой займутся владельцы… аттракциона.

Последнее слово он произносит с некоторым презрением.

– Кто бы ни нанял вас, основанием ему служили вовсе не ваши дайверские таланты.

– А что?

Теперь он заставил меня растеряться.

– Куда проще было перекупить дайверов «Лабиринта». Или нанять группу. Да, узнать ваши подлинные имена – сложно. Но встретиться и предложить работу – вполне возможно. В конце концов вы живете этим. Вашего таинственного работодателя привлекло что-то более серьезное, чем способность выходить из виртуального мира.

Казалось бы, у меня есть все основания раздуться от гордости. Но становится только тревожно.

– И мне кажется, – задумчиво говорит Урман, – что он был прав. Пловец – работа для вас. Главная работа вашей жизни. И я могу помочь с ней справиться.

Вряд ли он сможет предложить мне Медаль Вседозволенности. Такие вещи все-таки не покупаются. Но ставка велика, и награда может быть очень, очень большой.

Зачем мне Медаль, если до конца дней своих я могу не заниматься незаконными делами в виртуальности?

– Вы подписали контракт? – спрашивает Урман.

– Нет.

– Устная договоренность?

– Нет.

– Тогда о чем вы беспокоитесь?

Молчу. Я не знаю, почему держусь за предложение Человека Без Лица. Он силой принудил меня к встрече. Отправил в «Лабиринт», не объяснив абсолютно ничего. И обещание, данное им, вполне может быть блефом.

– Мне надо подумать.

– Хорошо, – соглашается Урман. – У нас почти гарантированно есть пять часов… вы, очевидно, нанесете новый визит в «Лабиринт»?

Неопределенно киваю.

– Я предприму собственные действия, – говорит Урман. – Вы их обязательно заметите, дайвер. И сможете сделать выбор.

– Туманно, Фридрих.

Урман недоуменно хмурится, пока программа-переводчик пытается понять, что я говорю не о погоде.

– Чем, собственно, я для вас ценен?

– Вы поймете, дорогой Иван-Царевич. Да, кстати, кто Пловец по национальности? Как вы думаете?

– Русский… – машинально отвечаю я.

Урман насмешливо кивает.

– Возможно, возможно… До свидания, дайвер. Подумайте и примите решение.

Одновременно с этими словами двери распахиваются и появляются стражники. На этот раз они не держат мечи наголо.

– Вас проводят к мосту, – сообщает Урман.