Гений Медицины - Игорь Алмазов

Очень правильно, что жена всё-таки уговорила его лечь в клинику.

Я задал ещё несколько уточняющих вопросов и переключился на диагностический аспект. Свечение в сердце, свечение в сосудах.

Неожиданно для себя я смог рассмотреть не просто подсвеченные сосуды сердца, как уже бывало до этого, а прямо-таки наличие в сосуде инородного объекта. А именно как раз атеросклеротической бляшки.

Значит, мой уровень диагностического аспекта повысился, что не могло не радовать.

— Так, обследований нам предстоит много, — проговорил я. — В основном инструментальных. Сделаем ЭКГ, УЗИ сердца, но самое главное — на сутки повесим Холтер, чтобы оценить частоту и длительность приступов. Пока что выпишу вам нитроглицерин короткого действия, с его помощью приступы будут купироваться.

Холтеровское мониторирование — это исследование, которое проводится с помощью специального прибора-регистратора, Холтера. Он вешается на сутки и непрерывно снимает ЭКГ. Обычно при этом исследовании пациенту даётся несколько дополнительных заданий, пройти сто метров или два пролёта по лестнице. И прибор отмечает изменения в сердце, вызванные подобной нагрузкой.

Для таких проб у нас в клинике был даже разлинеен коридор, что было очень удобным.

Для холтера мне снова потребуется согласие Зубова, но в последнее время проблем с этим уже не так много, как в начале интернатуры. Думаю, тут он согласится без проблем.

Все-таки я не Болотов, который назначает подобные обследования всем, даже если нет причины.

— Молодой человек, я правильно расслышал, что вы собираетесь назначить моему соседу по палате холтер? — вдруг спросил мужчина с соседней койки.

— Собираюсь, — спокойно кивнул я. — Вас что-то удивляет?

Уже приготовился к очередным возмущениям из разряда «холтер будет шуметь по ночам, и это будет меня отвлекать».

— А почему мне его не назначили? — возмущённо спросил тот. — Я просил у доктора назначить его, раз я в клинике. Так он сказал, что у меня нет показаний!

— А с каким диагнозом вы лежите? — поинтересовался я.

— С ГЭРБом, — отозвался мужчина. — Но ведь это неважно! Раз я лежу в клинике — надо пользоваться возможностями по максимуму!

Я ошибся, это другой тип пациентов, не менее неприятный. Те пациенты, которые вечно хотят получить сразу все обследования и «просто провериться». И неважно, что их назначают врачи по показаниям. Такие пациенты чувствуют себя, как в магазине — «мне ещё вон то и вон то».

— Обследования назначает лечащий врач, — спокойно ответил я мужчине. — Раз вам он ничего не назначил — значит, показаний для этого нет. Тем более, если вы лежите с желудком.

— Ну вам жалко, что ли? — отозвался пациент. — Просто запишите меня тоже на холтер, и всё!

— Во-первых, я не ваш лечащий врач, во-вторых, просто так я направления не раздаю, — отрезал я. — Так что нет.

— Значит, буду жаловаться, — обиженно ответил пациент.

Многие из них думают, что после этой фразы врач испугается и сделает всё что угодно, лишь бы не было жалобы. Но мне, на самом деле, на эти угрозы было всё равно. Если действительно придёт подобная жалоба — я легко напишу ответ, и министерство он удовлетворит.

Закончив с Гордеевым, я отнёс часть направлений Ольге Петровне и понёс Зубову на согласование направление на холтер.

— Сосед его по палате там, случайно, ничего такого не просил? — усмехнулся наставник.

— Просил, — кивнул я. — И пугал жалобой.

— На меня уже две накатал! — рассказал Зубов. — Жалобы из разряда «хамское отношение врача». Ну разве я хам, я же душка, и у меня лапки!

Михаил Анатольевич забавно сложил руки перед собой и сделал круглые глаза.

— Так, у Гордеева все показания есть, так что подписываю, — кивнул он. — Отнесите сразу Маргарите Тимофеевне, она разберётся, когда его позвать. Отца вашего, кстати, прооперировали, можете навестить.

— Отлично, сейчас и схожу, пока Гордеева обследуют, — кивнул я.

Следующим пунктом был кабинет функциональной диагностики. В отличие от Соколова и Шуклина, я был здесь впервые.

— Добрый день, молодой человек, — добродушно улыбнулась сидящая за столом пожилая женщина. — Вы ещё один новенький интерн?

— Да, я Константин Алексеевич, — кивнул я. — Рад познакомиться.

— Маргарита Тимофеевна, — представилась женщина. — Уже почти со всеми вами и познакомилась. Вас давно хотела увидеть, а то ваши коллеги по интернатуре совсем не ценят возможности ЭКГ! Уж учила их, как могла.

Нелюбовь к плёнкам ЭКГ у многих врачей ещё с академии. Это считается довольно сложной наукой, и многие к окончанию академии так и не умеют их читать. Мне и самому пришлось потратить много времени, за один год изучая то, что другие учили с третьего курса.

— Я вам направление на холтер принёс, — проговорил я. — Подозреваю у пациента стенокардию, поэтому ему нужно будет пройти несколько функциональных тестов.

— Всё сделаем, — улыбнулась Маргарита Тимофеевна. — Оставляйте.

Я оставил направления и направился на другой этаж. Там располагалась кардиология, кардиохирургия и реанимация. Отец как раз лежал в кардиореанимации. Он уже пришёл в себя, что было очень хорошим знаком.

— Здравствуй, отец, — зашёл я к нему. — Ну как ты?

— Да вроде неплохо, — слабо улыбнулся он. — Избежал смерти, пережил инфаркт. А всего-то хотел навестить сына.

— Так ты поэтому оказался в клинике? — уточнил я. — А то я никак не мог сопоставить, почему привезли именно сюда.

— Да плохо стало, когда уже почти к клинике подошёл, — ответил отец. — Вот так бывает, резко стал пациентом.

Он пытался шутить, но было видно, что самочувствие всё ещё у него так себе. Ну это неудивительно, какое-то время ещё будет одышка, тахикардия и прочие неприятные сердечные симптомы.

— Я горжусь тобой, сын, — вдруг проговорил отец. — Сам я терапевт со стажем, и то не заподозрил у себя никакого инфаркта. Сам грешил на эту язву. Как и врач приёмного отделения. А ты мне жизнь спас, получается.

— Тебе и так поставили бы верный диагноз, просто я сделал это быстрее, — пожал я плечами. — А теперь тебе надо восстанавливаться. Мать порывалась приехать, но я её пока отговорил. Позвони ей потом.

— Взрослый ты совсем стал, — задумчиво ответил он. — Рассудительный, сосредоточенный. Я