Вдалеке горят огни - Илья Самсонов

В банном комплексе большой бассейн. Запах вроде приятный, но Хора подозревает, что это могут быть благовония, чтобы прикрыть не самую лучшую воду. Никаких стен – только деревянная крыша.

Канзан бросает на нее выразительный взгляд. Хора не сразу понимает намек, а затем закатывает глаза. Садится на стул, спиной к Канзану. Будто ей может быть интересен голый ляока, но спорить не собирается.

– Ты будешь тут сидеть?

– Ага. Подожду.

– Думаешь, что я сбегу?

Как же раздражает…

– Я ничего не думаю. Мойся давай.

Шорох, плеск, а затем тяжелое дыхание Канзана.

– Хора.

– М?

– А ты знаешь, что произошло в Зеленых кварталах?

– О чем ты?

– Ну, там же убили несколько ахара. Ты ведь знаешь, что я этого не делал.

– Знаю.

– Так а что произошло?

Ей хочется сказать правду. Очень хочется. Ее почти трясет, будто эта самая правда вот-вот вырвется из нее, подобно какой-нибудь рвоте. Но она держит все в себе. Зачем ему об этом знать? Чтобы кто-то еще узнал, что савварийка из Каменного града прикончила своих же?

– Не знаю. Думаю, что ахара сами между собой резню устроили.

– Сами своих же порешили?

– Тебя это удивляет?

– Нет… Просто… Как-то даже не подумал об этом.

– Никто не подумал, но другого варианта нет. И эллинку убили.

– Ты о чем?

– Помнишь эллинку в том месте, где ты нашел труп Нирала? Ну, важного савварийца. Ее убили ахара. Они порезали ее на куски.

Канзан молчит. Хоре кажется, будто она слышит его дыхание.

– Жаль, что так вышло… – произносит Канзан.

– Тут нет твоей вины. Ее бы убили в любом случае. Думаю, что те, кто все это совершил, боялись, что она увидела лишнего.

– Но… Она испугалась меня. Не думаю, что она что-то видела, – произносит Канзан.

– Я тоже, но, видимо, кто-то решил не рисковать.

– Получается, ее убили ни за что? Просто так?

– Да. Ее убили просто так…

Истих говорит, что главная задача – Миры и ее тоже – это внушить этому ляока, что он и правда избранный. Навязать ему ощущение великой миссии.

– Вот почему ты должен добиться успеха. Ты должен покарать тех, кто сделал это.

– Ахара?

– Нет. Ахара – это просто ножи. Держит их другой. И даже не тот, кто отдал им приказ в этом городе. И… Дело не в этой эллинке. Сколько еще зла причинил и причинит Повелитель Саввары всем ляока, всем жителям города? Да и лично тебе?

Они сидят молча, пока вдруг он не спрашивает.

– Почему савварийцы хотят смерти Владыки Саввары?

– Думаю, ты не один этому удивляешься, хоть для меня ответ очевиден. Я не из Саввары. Я всю жизнь прожила в Монарде. И мои родители – тоже. Да и не только они. Для меня Хасвах – тиран из чужого царства, который почему-то пытается диктовать свою волю.

– Я даже не думал об этом.

– Понимаю, проще считать нас чудищами, да? – ухмыляется Хора. Описывает саму себя, из-за чего самой становится чертовски неприятно от собственных слов.

– Я…

– Оставь, – Хора встает. – Не засиживайся. Заканчиваешь, и мы уходим.

Она выходит во двор. Уже темнеет. А она должна встретиться с Гехером. Цыкает, но…

– Хора!

Колдунья идет к ней. Она уже переоделась. На ней легкое зеленое платье без узоров.

– Вам что-то нужно?

– Ты чего такая серьезная?

– Я на службе.

– Ха! Ну-ну. Как там наш «избранный»?

Она произносит это слово странно. На ее губах широкая улыбка. Она не считает его избранным? Не похоже, будто она подает какой-то знак. Хора быстро находит ответ. Давно уже научилась читать между строк. Она думает, Хора тоже не верит, что Канзан избранный. Почему-то это даже становится открытием, но савварийка держит это в себе.

– Кажется, он доволен.

– Ну… У него и правда неплохо получается.

Хора бросает взгляд в сторону дома, делает шаг к Мире и говорит тихо-тихо.

– Думаешь, что у него и правда может получиться?

Колдунья смотрит на нее с таким искренним удивлением, что это на миг заставляет Хору застыть. И вдруг…

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ты что, серьезно?

Мира приобнимает ее. Ее лицо совсем близко, она тоже шепчет.

– Я была среди тех колдунов, которые пытались заглянуть за «завесу» Саввары и… Тот, кто правит этим местом, раздавит эту зеленую блоху. Просто раздавит. Я надеюсь, что не расстроила тебя.

– Нет. Просто…

– Я понимаю. Вошла в роль. Со всеми такое случается, но, ха-ха, я чуть не заплакала от смеха. Все-все! Нужно снова взять себя в руки. У-у-у-ух!

Ее слова пугают. Хора слишком мало знает про Владыку Саввары. Даже среди ее родни и знакомых гуляет слух, будто он – это миф. Но слова Миры кажутся весомыми. И если это так, то она сейчас идет против божественной сущности? И это без шансов на победу?

– А что тогда будет с Ур?

– М? Ты о чем?

– Что будет с Ур, если… Ну… Ты понимаешь, – она не произносит вслух. Вдруг Канзан подойдет.

– Да не знаю. Мне как-то даже все равно, – Мира пожимает плечами.

Выходит, что все бессмысленно. Хора трет свой лоб. Ей хочется удариться об стенку. Вдруг от такого удара она проснется, а все происходящее окажется дурным сном. Мертвый Нирал, колдующий ляока, заговоры, кровожадные ахара – разве все это может происходить наяву? Разве могут остальные вести себя так, будто это в порядке вещей?

– Эй, все в порядке? – спрашивает Мира.

Хора чертыхается. Она же прихвостень Кардади. Нельзя при ней показывать лишних эмоций.

– Ага. В порядке. Тяжелый день.

– Понимаю. Ну, ничего. Нужно просто немного поднапрячься, верно?

К ним выходит Канзан. Выглядит довольно бодрым. А в чистой одежде вновь почти что эллин. Он еще и улыбается, довольный такой.

– О, ты уже поправился? – восклицает Мира.

– Не думаю, что сейчас смогу использовать магию, – произносит Канзан.

– Даже ради меня? – игриво произносит Мира.

– Идемте уже. Нам пора в город, – тяжело вздыхает Хора.

– Что думаешь?

Нарион гордится собой. Юлий улыбается. Грудь сжимает спазм, хоть и приходится это скрывать. Это тот редкий случай, когда сейчас, оказавшись близко к разгадке, ему очень хочется, чтобы все теории разлетелись в пух и прах. Чтобы Нарион и дальше занимался изысканиями. Возможно, и правда отправился бы в гости к ним, в Империю. Хочется, чтобы все были целы и здоровы, как бы это ни звучало просто и банально, но Нарион не оставляет ему шансов. Будто этот эллин и сам хочет своей смерти. Он еще и так лучезарно улыбается, что от собственных мыслей Юлию становится дурно.

– Это… довольно интересно, – произносит Юлий.

Эпоха, когда Киринус будто находился в этих краях, настолько древняя, что какие-то документы по ней либо не сохранились, либо настолько противоречивые, что оценивать все это трудно. Но Нарион и правда хорошо подготовился.

– Тут их много.

Он открывает небольшой сундук, где лежит десяток монет. Одну из них сейчас держит в руках Юстин.

– Что думаешь? – Юлий обращается к ученику.

На монетах кудрявый профиль человека с рогами.

– Хочется сверить, но лица знакомые. Вы так не думаете?

– И кого он тебе напоминает? – Юлий берет одну из монет в руки.

– Я… Я не знаю, но это ведь точно юлианец.

– Точно? Думаешь, что в других культурах не могли изображать рогатых людей в качестве какого-то