Узоры тьмы - Кэри Томас

Кровь, прядь волос и кость.

Ты имя вслух произнеси,

Не ошибись и забудь свой страх,

Все три ключа соедини —

И болванчик в твоих руках.

Эффи нараспев произнесла эти слова, потом некоторое время молчала.

– Вы создаете воплощение человека, которого хотите себе подчинить, – куклу, но, чтобы заклинание сработало, нужно связать их кровью, волосами и костью.

– Костью! – воскликнула Мэнди. – А кость-то мы где возьмем?

– Обыкновенно хватает обрезков ногтей, – рассмеялась Эффи.

– Твоим бедренным костям ничего не грозит, Мэнди, – ободряюще кивнул ей Аттис. Потом вытащил свой ножик с множеством лезвий и подбросил его в руке. – Если мы решимся, то с кровью и волосами я могу помочь. Обещаю, вы ничего не почувствуете. Я говорю это всем девушкам.

Он двинулся вдоль круга. Анна с беспокойством ждала, когда он подойдет к ней, стараясь не думать обо всех тех потенциальных опасностях, которые могла нести в себе попытка открыть ее магию.

Аттис остановился перед ней:

– Что-то вид у тебя не слишком бодрый.

– Мы с магией в последнее время в нелучших отношениях.

Он устремил на нее взгляд своих теплых серых глаз:

– Тебе следует доверять своей магии. Я же ей доверяю.

Как ему это удавалось? Этот мгновенный переход от игривого тона к обезоруживающему? Анна протянула руку, и он взял ее в свою. Его прикосновение изгнало из ее головы все остальные мысли. Она даже не почувствовала, как лезвие скользнуло по ее пальцу – мягко, как перышко, – но на коже выступила капелька крови. Он отпустил ее руку, и она наклонила ее над жертвенной чашей. Аттис между тем взмахнул ножом, и он превратился в ножницы. Он зажал прядь ее волос между пальцами. Их взгляды на краткий тревожный миг встретились – и разбежались, точно две бабочки, что мимолетно коснулись друг друга крыльями в воздухе и упорхнули каждая по своим делам.

Он протянул ей срезанные волосы, как будто и они тоже могли улететь прочь:

– Вот, держи.

Не успела Анна ничего сказать, как он уже отошел. Она наклонилась и стряхнула волосы в чашу, сглотнув застрявший в горле тугой ком. Потом отгрызла краешек ногтя и тоже бросила в чашу. Кровь, волосы и кость. Теперь в чаше было это все. Она вся.

– Ну, мы готовы? – произнесла Эффи.

Они взялись за руки и, встав в круг, затянули слова своего обычного заклинания, с той лишь разницей, что сейчас Эффи добавила к ним продолжение:

– Силой крови, волос и кости

Сплавим нашу плоть и объединим наши души,

От меня к тебе, от тебя ко мне,

Станем же единым целым.

Медленно всколыхнувшись, магия мало-помалу начала циркулировать между ними, и чаша отозвалась на перемещение магических потоков. Она тоже заколыхалась – их кровь, волосы и ногти пришли в движение и медленно закружились на дне, как будто чаша превратилась в темный омут. А потом приношения начали погружаться на дно, все глубже и глубже, пока не… не исчезли совсем. Словно какая-то незримая сущность поглотила их.

Анна все еще смотрела на чашу, когда Эффи заговорила:

– Произнесите вслух имена друг друга, и заклинание будет завершено!

Они принялись нараспев произносить имена.

– Получается! – закричала Эффи. – Вы это чувствуете?

Теперь, когда они объединили свои силы, Анна чувствовала отголоски древней магии, которую чувствовала когда-то. Они были слабые, но отчетливо уловимые – давление, гул, смешение миров. Казалось, чаша затягивает в свои бездонные глубины и их тоже. Ей не хотелось покоряться этой тяге, но магические потоки расцепляли ее пальцы, ослабляли хватку, поглощали ее…

Когда она подняла голову, комната куда-то исчезла, а весь мир сжался до пределов их тесного кружка. Все, кроме них самих, перестало существовать… И невозможно было определить, кто есть кто. Магия, неверная и зыбкая, точно огоньки свечей, размывала линии между ними, словно границы их стерлись, превратившись скорее в вопрос, нежели в утверждение. Стали пугающе открытыми.

– Кажется, мы на месте, – произнесла Эффи.

Она сейчас больше всего походила на кукловода. Взгляд ее упал на Роуэн. Эффи провела рукой по волосам, и они перестали быть ее волосами: из длинных, черных и гладких, точно шелк, они стали каштановыми, короткими и вьющимися – точной копией буйной копны кудряшек на голове Роуэн.

У Роуэн отвисла челюсть.

– Это же… у тебя мои волосы… эй, так нечестно, тебе они идут больше, чем мне!

Эффи засмеялась, тряхнув каштановыми кудрями:

– Давай, теперь твоя очередь пробовать.

Роуэн сосредоточенно вгляделась в лицо Эффи, а потом улыбнулась – и на щеках у нее заиграли ямочки. Ямочки Эффи. Роуэн потрогала их пальцами:

– У меня получилось! Матушка Метелица, это же натуральный дурдом!

Эффи перешла к Миранде. В глазах той плескался страх, но потом между ними, похоже, установилось согласие, и магия сделала свое дело: кожа Мэнди стала светлее, в то время как кожа Эффи потемнела.

– Боже правый, – выдохнула Мэнди, с изумлением глядя на свои руки. – Это так… так странно. И изменился не только цвет, она и ощущается как твоя кожа. Как такое возможно?

– Я думаю, заклинание действует не только на поверхности, – отозвалась Эффи.

Аттис и Роуэн с любопытством повернулись друг к другу. Темные яркие облака глаз Аттиса начали проясняться, и на их месте проступили сперва широкие брови, а потом и глаза Роуэн: их форму и золотисто-карий цвет невозможно было спутать ни с чьими другими. Роуэн улыбнулась улыбкой Аттиса, ее язык скользнул по неровной линии его зубов: один из них, особенно нравившийся Анне, слегка выбивался из строя. Это было ошеломляюще.

– Анна, ты пока ничего еще не попробовала. – Эффи с многозначительной улыбкой устремила на нее взгляд.

Анна попыталась уклониться от притяжения магии Эффи, но та оплела ее, и Анна поняла, чего она хочет. Она уступила давлению, позволив своей магии вступить в контакт с магией Эффи. Их волосы начали изменяться – пряди Эффи стали рыжеть, а Анны – чернеть. Анна изумленно потрогала локон и поняла, что это не иллюзия… Это были волосы Эффи: текстура, цвет, стиль – все это принадлежало ее сестре.

– Странно, но вы стали больше похожи друг на друга, – произнесла Мэнди, переводя взгляд с одной на другую.

Аттис был занят тем же самым. По выражению его лица невозможно было ничего понять.

– А если так?

Эффи провела пальцем по своей руке, и Анна поежилась. Она почувствовала прикосновение Эффи, как будто у них было одно тело на двоих. Заинтригованная, она с некоторой опаской открылась