Девятый - Сергей Лукьяненко

Понятно. Управление гравитацией у вонючек не только на базе.

Харгунт спокойно шёл навстречу от своего корабля. Его скафандр был посерьёзнее нашего, но ярко-жёлтая окраска придавала ему несерьёзный карнавальный вид.

Я решился и шагнул вперёд. Меня понесло, будто я прыгнул с разбега, но рядом с Борей тело стало тяжелым и неуклюжим, гравитация дёрнула вниз, я сделал пару шагов и ушёл в лёд по колено.

Харгунт приблизился, протянул руку, предлагая помощь, но я уже выбрался сам. Лёд проседал под ногами. Мы стояли на поверхности шара из рыхлого снежного кома, самого странного, теперь уж я готов признать, спутника в Солнечной Системе.

Мы были на Стене Япета, на вздыбившихся на десяток километров ледяных горах, на крошечном плато, ставшим местом встречи.

Передо мной было бесконечное снежное поле, сверкающее в слабом свете далёкого Солнца.

За спиной моей раскинулась бесконечная чёрная равнина, сливающееся с чёрным небом.

Над головой крутил Кольцо полосатый горчично-серый Сатурн.

Под ногами хрустел перемешанный со шлаком лёд.

Мне было одновременно и холодно, и жарко, терморегуляция в скафандре не справлялась с условиями спутника. Радиоканал толком не был отрегулирован и Боря, казалось, дышал в самое ухо.

Передо мной стоял неандерталец из иной реальности. Представитель Народа, занявшего место человечества на Земле.

А в довершение всего к Япету мчался, игнорируя гравитацию и прочую физику, падший престол Соннелон, из-за которого я и влип во всю эту историю.

Харгунт смотрел на моё лицо сквозь серый светофильтр шлема. Потом вновь протянул нам с Борей руки.

Я поколебался и протянул свою в ответ.

Наши пальцы встретились. И мир начал мутнеть, заволакиваться пеленой.

— Так гораздо лучше! — сказал Харгунт. — Не правда ли?

Он выглядел как в прошлый раз при контакте разумов — рыжий парень немного за двадцать, с грубоватым, но симпатичным лицом. А я был постарше, чем прежде. Как бы даже не старше Харгунта!

Место встречи тоже поменялось. В прошлый раз это был зеленый луг. А сейчас желтый песок, текущий под порывами ветра и синяя полоска моря на горизонте. Небо слишком чистое, как нарисованное… ну так это и нарисовано, придумано моим разумом, никогда не знавшим неба Земли.

— Я теперь говорить могу нормально, — порадовался Харгунт. — Ваши гласные очень трудны для произношения. Строение гортани и связок…

— Может потом про гортань? — спросил я. — У нас не так много времени. Падший престол…

— Всеблагой престол мчится к Япету, — кивнул Харгунт. — Не беспокойся. Когда мы используем ннаукх, время течет иначе. Мы можем говорить спокойно. Скажи, кто этот маленький человек рядом с тобой и почему твоё биологическое тело так выросло?

— Моё тело выросло по воле ангела. Маленького человека зовут Боря, — сказал я. — Он… как бы часть меня.

— Альтер?

— Да, — оказывается, они знали про альтеров. — Так получилось, что он обрёл своё тело.

— Вы отважные существа, делить тело на двоих, — Харгунт покачал головой.

— А вы пускаете друг друга в свой разум… Кстати, как это вышло? Тут нет устройства.

— Мы же рядом, физически. Ннаукх не нуждается в устройствах.

— Но люди к нему не способны!

— Те, у кого есть наши гены — способны. Представители белой и жёлтой рас унаследовали многое из того, что мы умеем, в том числе и потенциальную способность к телепатии. У твоего тела она довольно высока.

— Хм, — я огляделся. Ветер гнал песок, на небе сияло солнце, блестела вдали вода, больше никого и ничего не было. — А где Боря?

— Впустить его в наш ннаукх?

— Конечно!

Рядом появился Боря. Поморгал, удивленно глядя на Харгунта.

— Харгунт Муг’ур, — представился тот и улыбнулся. — Ты видишь мой мысленный образ, на самом деле я не такой.

— Догадался, — пробормотал Боря. — Я Боря. Его, — кивок в мою сторону, — альтер.

Он выглядел… ну, непривычно. Я бы дал ему лет пятнадцать-шестнадцать. Лицо вроде моё, но одновременно чужое, с вызовом в глазах. Старший подросток, в бейсболке, расклешенных джинсах, и футболке с надписью «Это не я, это он!»

Почему моё воображение построило такого Борю?

Ну, наверное, я всегда считал его чуть-чуть старше себя. Вопреки тому, что появился он позже, Боря был рассудительным и заботливым, как старший брат, ну одновременно и вредным, конечно, что тоже свойственно старшим братьям. Вот и родился образ паренька лет пятнадцати.

А потом Боря попал в детскую тушку, а я во взрослую… так что образ остался прежним, но теперь он для меня был словно младший брат.

— У нас есть время для спокойного разговора, — сказал Харгунт. — Не бойся престола.

— Тут время течет иначе?

— Умный, — оценил Харгунт. — Итак, спасибо тебе, что пришёл, Святослав Морозов. Почему ты летел не в том истребителе, из которого говорил?

— Опасался ловушки, — признался я.

— Правильное решение, — похвалил Харгунт. — Но мы не любим ловушки, даже в бою. И сражаться мы не любим. Наша беда в том, Святослав Морозов, что Народ и Человечество делят одну Землю. Мы никогда не сможем стать друзьями и доверять друг другу, хотя ваши женщины способны носить ребёнка Народа…

— А ваши человеческого! — почему-то обиделся и встрял я.

Можно подумать, что я бы захотел секса с неандертальской женщиной…

— Разумеется, — признал Харгунт. — Народ и люди — близкие родственники. Но никто так яростно не делит наследство общего предка, как родственники. Во всяком случае, у нас так!

— У нас тоже, — встрял Боря. — Но раз мы общаемся, то мы можем стать хотя бы союзниками, верно? Не надо делить Землю, у каждого она своя. Нам надо разойтись в разные стороны, как было раньше. И вспоминать друг о друге хорошее. Оплакать все жертвы этой войны и чтить короткий миг понимания. Разумеется, если мы найдём точки соприкосновения.

— Ого, — Харгунт посмотрел на меня. — Он всегда такой зануда?

Я кивнул.

— Ты прав, не рождавшийся человек, — Харгунт с любопытством оглядел Борю. — Так и надо поступить. Есть лишь одна проблема.

— Как разделить миры? — спросил Боря.

Харгунт хрипло рассмеялся.

— Хорошая шутка! Кстати, чувство юмора вы тоже получили от нас, люди плохо умели шутить. Все их шутки были связаны с унижением и болью: кто-то упал, кто-то сказал глупость…

— Это и до сих пор так, — заметил я.

Харгунт замолчал. Покачал головой.

— Печально. Вот почему в ответ на мои непрерывные шутки ты не улыбался, Святослав Морозов… Ты просто не понимал моего юмора!

— Вот сейчас ведь ты пошутил? — предположил я.

Харгунт вздохнул.

— Нет. Но оставим это. Вы были правы,