Девятый - Сергей Лукьяненко

До спутника оставалось почти сорок шесть тысяч километров, когда мы сориентировали истребители и начали торможение.

Япет был прекрасен. Я вдруг понял, почему Снегирь использовал этот спутник как место действия своей книжки. Будь я писателем, сам бы не удержался.

Он был снежно-белым. Он сверкал ярче любого спутника, который я видел, да и, наверное, ярче любого спутника или планеты в Солнечной Системе. Даже в слабом свете далекого Солнца Япет был ослепительным.

Но по краешку белого диска шла неровная черная полоска, то заползающая на «белую» сторону, то прячущаяся. Это проглядывало антрацитово-чёрное «ведущее» полушарие, миллионы лет собирающая на себя всю грязь с орбиты, частицы Кольца и вылетающим под напором космического ветра мусор с мелких соседних спутников.

Я знал, что Япет состоит из водяного льда. Обсуждались даже фантастические планы возить с него воду на Марс, хотя гораздо проще таскать туда ледяные астероиды или добывать воду на месте. Ледяной спутник, ничего необычного. Но как и почему белое и чёрное полушарие так аккуратно разделились, почему плавящийся текучий лёд давно не перемешался в одинаковую серую грязь — умники так и не выяснили.

Ещё Япет казался склеенным из двух половинок, будто взяли когда-то две полусферы и с силой сжали — по экватору, пересекая белую зону и уходя на черную высился горный хребет: Стена Япета. На белой половине хребет был так себе, разрушенный, состоящий из отдельных гор, хотя всё равно заметный. А вот на черной Стена реально поднимается на пятнадцать километров.

Про Стену Япета умники тоже сочинили массу теорий, а когда теорий много, это означает, что никто ничего не понимает. Где-то там, у хребта, я и должен встретиться с Харгунтом.

Ещё Япет был большим. Может по сравнению с Луной не очень, но рядом с Луной все спутники мелкие. Почти полторы тысячи километров в диаметре, это очень много для ледышки.

Я даже протянул к фонарю руку и свёл пальцы, чтобы оценить размеры. Ну, словно держу в руках медальку «Крыло истребителя». Впечатляюще.

Мы тормозили. Тормозили комфортно, «лёжа». Один «жэ» это земная сила тяжести, но мы-то её ощущаем как повышенную, а это лучше всего переносить в направлении грудь-спина. Любой, кому доводилось спать, с этим согласится.

— Пятьдесят минут, — сказал Эрих. Не по лазерной, по радиосвязи.

Мы договорились, что команды будет отдавать он. «Пчела» Хелен, притворяющейся мной, шла впереди, а все мы изображали группу охранения.

— Расслабьтесь пока, перекусите, — продолжал Эрих. — Мы вроде ничего плохого не ждём, но будем начеку. Так, Святослав?

Боря строго посмотрел на меня, я демонстративно прикрыл рот ладонью.

— Так! — моим голосом отозвалась Хелен. — Всё будет хорошо… уверен!

Я прям почувствовал, как она смяла фразу, в последнюю секунду заговорив о себе в мужском лице.

— Тогда сближаемся, — сказал Эрих.

Глянув на индикаторы — передатчик отключен, я сказал Боре.

— Чуть не прокололась.

— Она говорит твоим детским голосом, — заметил Боря.

— А откуда вонючкам знать, что у меня взрослое тело?

— Кто их знает? Может они взломали сеть базы? Или перехватили передачи?

Я пожал плечами.

— Может. А если нет? Тогда взрослый голос их еще больше удивит. Пусть думают, что я опять тушку сменил.

— Ты ждёшь подвоха? Честно?

— Не знаю.

Я и впрямь не знал. В разговоре переводчик вонючек казался дружелюбным, если к ним вообще применимо это слово. А убить меня на «Гаргантюа» было множество способов, зачем тащить на Япет.

С другой стороны — логика-то у них немного иная. Нечеловеческая.

Япет приближался. Мы замедлялись, лавируя в гравитационном поле спутника и выходя на экваториальную орбиту. Сверкающее полушарие разрослось на полнеба, поплыло над нами, промелькнула извилистая граница между ведущим и ведомым полушарием, и белизна исчезла — мы понеслись над угольно-черной поверхностью. Переход был резким, будто в значке Инь и Ян.

— Великий предел… — прошептал Боря с неожиданным трепетом. — Слушай, Свят… а это ведь не случайно, да?

— Что? — сказал я, глядя на уплывающую белую сторону.

— Ну смотри, ведь это настоящий Инь и Ян! Символ Великого предела. Начала времён и всех начал, прошлого и будущего, земного и небесного, темного и светлого…

Боря — он знает больше меня, потому что всё помнит.

— Добро и зло, — подхватил я.

— Нет, что ты! В Инь и Ян нет добра и зла, одно не существует без другого. Всё меняется и дополняет друг друга. Нет ничего окончательного, застывшего, нет конца и нет победы.

— Но есть случайности, — сказал я. — Поэтому мир и живой… Ты хочешь сказать, Япет таким сделан?

— Ну нет, конечно, — смутился Боря. — Но его выбрали для встречи. Как символ.

Пульт пискнул и на главном экране появились точки. Восемь отметок.

— Идентифицированы истребители твариков, — сообщил искин. — Падших не наблюдаю. Идентифицированы семь истребителей и тяжелый заградитель. Следуют по стабильной орбите, активности не проявляют. Фиксирую радарное облучение.

Ну вот и началось.

Вонючки пришли на встречу, как и обещал Харгунт.

— Привет! — звонко прозвучал в эфире мой голос. — Я Святослав Морозов! Прилетел на встречу со своими друзьями!

Хелен явно наслаждалась радиоигрой. Искин переделывал её голос в реальном времени и если вонючки не совсем уж параноики, то подмены они не заметят. Но вот что они собираются делать?

Истребители вонючек оставались на орбите. Мы ждали.

— Я Харгунт Муг’ур, — раздался голос переводчика. — Рад слышат Святослав Морозов! Мы чэстно говорым. Дам точку посадкы. Я с тобой. Одын корабл сопровождает. Хорошо?

— Хорошо! — откликнулась Хелен моим голосом. — Меня сопровождает «Оса». Все ждут на орбите.

— Удачи, ребята, — вклинился Джей. — Мы рядом.

На карте Япета загорелась точка — на пересечении экватора и границы светлой и тёмной зоны, между областью Кассини и землей Ронсенваля.

«Пчела» Хелен отработала на торможение и начала спуск. Искин выстроил её траекторию — она садилась на следующем витке.

— Надеюсь, там есть ровная площадка, — пробормотал я, пошевелил руками, разворачивая «Осу». — Не хочу садиться вертикально.

Истребитель мог сесть и так, тем более в крайне слабом притяжении Япета и при полном отсутствии атмосферы. И всё же не хотелось завалиться в какой-нибудь мелкий кратер или трещину во льду.

— Мне кажется, я что-то понимаю, — тихо сказал Боря. — Дурацкие детские мозги! Они плохо думают, всё время отвлекаюсь!

Я вёл «Осу» вслед за Хелен. Наши «пчёлы» и истребители вонючек остались на орбите, лишь один истребитель и тяжелый заградитель начали спуск к точке встречи.

— Нет, это не подстава, — пробормотал Боря. — Они тоже в панике. И тоже пытаются