Ангелмасса - Тимоти Зан

– Я знаю, – сказал Ханан, не дав Косте ответить. – Не забывай, я буду там вместе с ним.

– Сначала доберитесь туда, – отрывисто бросила Орнина и в последний раз посмотрела на брата, прежде чем приступить к работе.

Ханан обратил чуть увлажнившиеся глаза к Косте и вымученно улыбнулся ему:

– В больницу меня, и поживее!

Даже при половинной силе тяжести взвалить его на стол медкомплекса было нелегко, но Коста справился и под руководством Ханана запрограммировал компьютер.

Комплекс уже закончил процедуру и Ханан начал погружаться в сон, когда треск гамма-разрядов внезапно упал почти до нормального уровня.

Коста нажал клавишу интеркома, но тот не работал. Он хотел отправиться в рубку и узнать, что происходит, но потом решил, что Ханана нельзя оставлять одного, даже если на вид с ним все в порядке.

Он уселся рядом, следя за мерцанием зеленых огоньков комплекса и прислушиваясь к мерному дыханию Ханана.

И пытаясь заставить себя думать.

Когда Коста появился в рубке, в кресле Ханана сидела Чандрис.

– Как наши дела? – спросил он.

Девушка обернулась и посмотрела на него ничего не выражающим мертвенным взглядом.

– Мы возвращаемся домой, – сказала она, вновь поворачиваясь к панели. – Что с Хананом?

– Порядок, – ответил Коста, подплывая к соседнему креслу и усаживаясь. – Орнина говорит, он вне опасности.

– Значит, она вам сказала.

– То, что «Лучник» погиб? – Коста кивнул. – Да.

Чандрис медленно покачала головой.

– Излучение убило их. Выжгло всю электронику и убило их.

Коста кивнул вновь и посмотрел на дисплей – на звезды, которые теперь были едва видны, на россыпь огоньков «Ангелмассы-Центральной».

– Мы задержимся на «Центральной» или полетим на Сераф?

– Скорее всего прямо на Сераф, – сказала девушка. – Нам нет нужды останавливаться, разве что если «Газели» или Ханану потребуется экстренная помощь. На «Центральной» нет условий ни для длительной госпитализации, ни для серьезных ремонтных работ.

– Ясно. – Коста посмотрел на нее. – Радиационный всплеск. Судя по поведению Орнины и Ханана, они столкнулись с ним не впервые. А вам доводилось видеть что-либо подобное?

Чандрис смерила его долгим ледяным взглядом.

– Только что погибли два человека, – произнесла она голосом, еще более холодным, чем ее глаза. – Быть может, вы хотя бы на время позабудете о своем научном любопытстве?

– Извините, – тихо сказал Коста. – Вы хорошо их знали?

– Вообще не знала, – ответила Чандрис, уткнувшись взглядом в панель. – Лишь однажды говорила с хозяином, когда искала работу. Еще до того, как я познакомилась с Хананом и Орниной. – Девушка слабо пожала плечами. – Он встретил меня неприветливо. Держался грубо и насмешливо. – Она издала звук, похожий на смешок. – Забавно. Когда я только появилась здесь, и пальцем не пошевелила бы, чтобы его спасти. А теперь… – Она покачала головой.

Коста кивнул, ища, что сказать.

– Вы хотя бы попытались. Это кое-что да значит.

Чандрис вновь посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло едва уловимое презрение.

– Это вам не научные забавы, Коста, – проворчала она. – Это реальная жизнь. Неудавшиеся попытки в счет не идут.

Ее тон заставил Косту поморщиться.

– Я не это имел в виду.

– Знаю. – Чандрис вздохнула, гневное выражение исчезло с ее лица.

Несколько минут они сидели в молчании. Коста уже собрался уйти, когда Чандрис шевельнулась.

– Вы спрашивали о всплеске радиации.

– Да, – Коста кивнул. – Я хотел узнать…

– Я помню ваш вопрос, – перебила девушка. – Я слышала о таких вещах, но на себе не испытывала ни разу.

– Что могло вызвать всплеск?

– Вы ученый, вам и карты в руки.

– В том-то и дело, что я ничего не понимаю, – сказал Коста. – Судя по тому, что мне известно о квантовых черных дырах, подобные явления невозможны.

Чандрис хмуро посмотрела на него.

– Что значит – невозможны?

– Сейчас объясню. Встаньте за моим креслом, и я покажу вам результаты своего эксперимента.

– Я могу рассмотреть их отсюда. – Чандрис склонилась над своей панелью, и мгновение спустя на дисплее вспыхнули цифры. – Доступ открыт. Вот ваши данные – в этой части экрана.

– Спасибо. – Коста запустил программу построения графиков с экстраполяцией. – Сейчас увидим, на что это похоже… – Цифры исчезли, на их месте возник расплывчатый розовый конус, вдоль оси которого пробегала столь же неясная голубая линия. Похолодев, Коста смотрел на нее широко раскрытыми глазами. – Будь я проклят, – пробормотал он.

– Что такое? – спросила Чандрис.

Коста указал на график, отметив, что его палец дрожит.

– Голубая линия в центре – это радиационный всплеск, – объяснил он. – Розовый конус – это зона полного отсутствия излучения.

Чандрис посмотрела на него.

– Полного отсутствия?

– Да. Во всяком случае, в диапазоне частот, которые регистрируют мои датчики.

Чандрис вновь перевела взгляд на экран.

– Но…

– Именно. Нет ли на борту данных о других вспышках радиации?

– Не знаю, – хмуро произнесла Чандрис, потянувшись к панели. – Сейчас выясним.