Йона - Фред Скарди

Йона вспомнила свои страхи, десятилетие тайной жизни в поселке. Гийом прав. Машиноразум может принять. А люди... Люди слишком боятся всего иного, оттого ненавидят, стремятся подчинить и, если не удается — уничтожить.

***

Алан некрепко, тревожно спал, повернувшись к стене. Йона так и сидела там же, почти рядом с «дверью», прижавшись спиной к стене. Гийом предложил свою подушку — небольшой, тонкий валик, смотанный и завязанный по краям, как конфета.

— Не бойся, он хоть и потемнел от времени, но нормальный — клопов и клещей нет.

— Клопов, и правда нет, — откликнулся Фуду. — А вот клещи!.. То, что ты привык к ним не значит, что их нет. — Старик засмеялся, покашливая, Гийом ответил ему усмешкой.

— А как же вы?

— У меня циновка есть. И я привык, — сказал Гийом. — Возьми, не обижай пожилого человека.

Йона взяла подушку и подложила за спину.

— Спасибо, — сказала она и закрыла глаза.

«Хорошо бы, конечно, поспать», — подумала она. Было бы легче дождаться утра. Открыла глаза — и все. Но спать не хотелось вовсе. Конечно, она могла заставить свой организм, но решила пока не делать этого.

Минут пятнадцать она пыталась утихомирить свой внутренний мир. Пыталась вникнуть, о чем переговариваются старейшины. Фуду негромко слушал радио, и время от времени негромко разговаривал с Гийомом, вспоминая свою молодость в Африке. Гийом иногда едко комментировал воспоминания Фуду, тот в долгу не оставался и давал не менее едкие ответы. Порой, после нескольких таких взаимных уколов они начинали смеяться.

— А вы откуда родом? – спросила Йона у Гийома.

— Ты имеешь ввиду, откуда я попал сюда?

Йона кивнула.

— Сам я родом с Ближнего Востока, из страны, когда-то называвшейся Сирия. Туда еще не дошла система полисов, когда я родился, и потому тогда там было очень опасно. Мои родители переселялись сначала все восточнее. Я же, когда вырос — все севернее. Так я оказался в Норто, откуда и попал сюда. Знаешь?

Йона кивнула. Больше полувека назад далеко, на Таймыре, располагался Norto — огромный, даже больше, чем Sath Urels, полис.

— Там мне было хорошо. Жаль его больше нет, — вздохнул Гийом, глаза его говорили о том, что он погружен в воспоминания.

— Ледник пошел дальше, — сказала Йона. – Многие надеялись, что он так и остановится на ваших широтах. Но за последние двадцать лет он спустился еще и стал шире. Говорят, если дело так пойдет, то лет через восемьдесят он разрастется до Среднего Урала, а у нас в полисе станет так же холодно и снежно, как у вас когда-то в Норто.

— Да, — сказал Гийом. – Природа не делает скидок на то, хорошие там люди живут или не очень...

— Так же, как и моды, — произнес Фуду.

Гийом рассеянно кивнул. Он погрузился в раздумья и не откликался, даже когда Фуду пытался поговорить с ним. Минут пять он ни на что не реагировал, потом рассеянно произнес:

— Надеюсь, они не убьют его.

— Ты про кого? – откликнулся Фуду. — Про предателя?

Гийом так же рассеянно кивнул, что и до этого.

— А чего его жалеть? Уж не проснулась ли в тебе твоя священническая душа?

Йона, надеясь на продолжение рассказа, напряженно всматривалась в лица двух стариков.

— Расскажи про своего отца, — вдруг попросил Гийом. — Если можно.

Йона пожала плечами, сбитая с толку такими перескоками.

— Что именно? Я его мало знала. Мне было два года, когда он погиб. Мама об отце вспоминала только хорошее, благодаря чему его образ у меня очень светлый, но каким он был на самом деле, что он творил до того, как поменял сторону... Можно вопрос: о ком вы сейчас говорили? О Марио?

— Ага, — отозвался Фуду.

— Я правильно поняла, что его могут убить? — спросила Йона.

— Да, — ответил Гийом.

— Должны, — сказал Фуду. — Такова обычная практика.

— Обычная? Но ведь он помог модификатам, разве нет? Они, скорее, должны наградить его.

— А мы не о модификатах, — сказал Фуду.

— Так уж здесь заведено, — донеслось с дальней «койки». Алан повернулся к ним лицом и присел на своей подушке. — У «простых» не бывает предателей — их вычисляют и убивают заранее.

— О чем вы?! — Теперь Йона, кажется, поняла, о чем в тот раз не договорила Шейла.

Алан продолжил:

— Тех, кого подозревают в том, что они хотят лучшей жизни — а для этого надо сотрудничать с модами, быть как мод, и стать в конце концов модом — такие бесследно исчезают. Обычно в море. Иногда в утилизаторе. То есть, тоже в море... только потом... и по частям.

Йона, не моргая, глядела на Алана, потом взглянула на Гийома и Фуду. Фуду кивнул: «Это все правда!» — означало движение его головы.

«Вот откуда наверху такая уверенность, что «простые» не предают. Им просто не дают этого сделать», — подумала она. Правда шокировала и пугала. Робкая мысль, что иначе здесь не выжить, утонула в неприятном, гадком ощущении того, что эти люди — хорошие, в общем-то, люди, делают друг с другом. И они скрыли это от нее.

Чтобы не шокировать? Нет. Чтобы казаться хорошими.

Йона помотала головой, пытаясь отогнать нахлынувшие чувства разочарования и гнева. «Как я могу им доверять? Как можно полагаться на то, что они там решат к утру? Я не знаю», — думала она.

— Разочарована? — спросил Гийом, наблюдая за ней.

— Как-то это... — Йона не могла подобрать подходящего слова. — Мерзко.

— Это помогло им не оскотиниться, — сказал Гийом. — Я помню, какими были здесь люди, пока не ввели это правило. В таких исключительных ситуациях, как жизнь «простых» в Атлантисе, необходимы меры зачистки. Переходы «простых» в моды стали единичными и случайными.

Йона проглотила комок в горле.

— Вы их оправдываете?

— Нет. Я не веду речь о том, хорошо это или плохо. Хочу, чтобы тебе стало понятно. А как с этим жить и как об этом судить — тебе решать, не мне. — Говорил Гийом спокойно, без пафоса, обыденно.

Йона замолчала, пытаясь переварить сказанное Гийомом. Ей захотелось