Йона - Фред Скарди

— Я знаю это от друга. А он служил униатам, — сказала Йона. — В общем, его теория выглядит так: никто, даже униаты так и не научились продлевать молодость мозга. Они пересаживают его... ну еще и спинной мозг вдобавок, из тела в тело. Но это тот же самый мозг, что и сотню лет назад, и двести. Несмотря на все достижения биотехнологии, новые препараты, нервная ткань все равно деградирует. И советники Малого Совета, которые занимаются этим на протяжении трехсот с лишним лет, уже неплохо так деградировали в этом направлении. Те самые советники, с которых все начиналось, устрашающие по своей мощи существа, сейчас на самом деле такие же старики, как и вы…

Старейшины удивленно переглянулись.

— Да нет, — сказала Йона. — Хуже. Вы все трое очень даже молодцы. А они — уже давно с деменцией и кучей нарушений. Природу пока никому не удалось обвести вокруг пальца.

— Интересные теории у твоего друга, — произнес Гийом. — Насколько они точны?

— Весьма точны, — сказала Йона. — Тем более, что легаты действительно создают параллельную сеть преторий, техноспотов, робоплантов, исследовательских центров, армий. Эту информацию я узнала уже независимо и убедилась, что он, скорее всего, прав.

— Что же это за друг такой? — спросил Гийом.

— Боевой робот серии H7. Он служил моему отцу, а до этого много лет участвовал в войнах по всей вашей планете, — сказала Йона и наблюдала за их реакцией: глаза Гийома стали шире, Фуду и Алан словно оцепенели.

— Мы зовем его Орди, он часть нашей семьи, — закончила Йона и с интересом продолжила наблюдение за тремя пожилыми мужчинами. Они явно были в легком шоке.

— Отец — легат... — произнес Гийом. — Друг — униатский робот... Ты полна сюрпризов, Йона.

Она лишь улыбнулась в ответ.

— Если это и правда так... — сказал Гийом, с интересом разглядывая лицо Йоны - ведь не каждый день к тебе в гости заявляется девушка, рожденная в марсианской колонии, дочь легата, у которой друг — самый массовый беспощадный боевой робот в истории. — То я думаю, что легаты и правда что-то затевают и ты можешь им в этом помочь. Им уже будет не нужен доступ к технологиям малого Совета, ведь то, что ты можешь дать, сделает их совершеннее, чем их хозяева.

— Вы правы, — сказала Йона. — Они пытаются создать параллельную систему, под себя. Рано или поздно, когда у них будет достаточно сил, это выльется в свержение Малого Совета… Тем более, есть прецедент, в виде моего отца, который оказался способен противостать той системе, из которой вышел, — сказала она после небольшой паузы.

— И тогда возможны самые неожиданные альянсы, — сказал Гийом, вероятно, намекая, что легаты могут стать союзниками людей.

Йона почувствовала действие лекарства, пульсирующая, колющая боль в голове стала стихать.

— Я вот чего не могу понять, — сказала она. — С одной стороны униаты уничтожают людей, их поселения, полисы. С другой — покупают людей как рабов у атлантов. В чем смысл уничтожения людей, если они в них нуждаются? Что будет, когда они уничтожат все полисы, всех людей? Ведь тогда им неоткуда будет брать ученых? Некому будет развивать для них технологии. Или они будут выращивать людей только в пробирке?

— В прошлой жизни у меня тоже были особые друзья, — улыбнулся Гийом. — И среди них очень высокопоставленные. По их словам, у них есть представление о мире без людей...

— Mundo Perfecto, — сказала Йона.

— Ты это к чему? — спросил сбитый с толку Гийом.

— «Совершенный мир», так называет это Орди, — сказала Йона. — Я знаю об этом, не могу понять — зачем все это? Извините, что перебила, продолжайте.

— Да, совершенно верно. Это будет «окончательное решение», после чего наступит названный тобою «Совершенный мир». Мои знакомые называли это как-то по-другому. Или также? Не помню, стар уже. — Гийом усмехнулся. — В общем, тогда необходимость в людях естественным образом отпадет. Развитие технологий им нужно только для одной цели — победить людей и защищающий их искуственный интеллект. Без них, когда останутся лишь они — советники, киборги, роботы, можно будет существовать, ни на что не оглядываясь, ведь потребность в еде, кислороде, а значит — природе с ее флорой и фауной — уменьшится до ничтожных значений. Разрушение экологии — часть этой концепции по истреблению людей.

— Но зачем? — воскликнула Йона. — Почему они так хотят уничтожить людей?!

— Таким уж становится человек, когда технологии наделяют его невиданной силой, могуществом, когда он облечен в композитный каркас вместо плоти, — ответил Гийом. — Темное начало берет верх, когда ты чувствуешь себя кем-то вроде «бога».

Теперь Йона поняла. Орди не мог дать ей ответа, потому что был роботом. Гийом прав, все дело в природе человека. Именно человек настолько способен ненавидеть не только иных, отличных от себя, но и себе подобных, что готов уничтожить все вокруг ради этой ненависти.

— Теперь я понимаю, почему они решили завязать с терраформированием Марса, — сказала она, охваченная пришедшей ей в голову догадкой. — Планету меняли под людей, а униатам люди теперь без надобности.

— Думаю, ты права, — откликнулся Гийом.

— А моды... — сказала Йона, глядя пристально на Гийома. — Модификаты — ведь они по большей части тоже когда-то были людьми. Не станет людей — не станет и их.

— Большинство из них этого не понимает. Модификатами в принципе становятся те, кто не умеет заглядывать в будущее, не видит дальше собственной персоны, — сказал Гийом.

— Они думают, что так, как сейчас, будет вечно? — спросила Йона.

— В каком-то смысле — «да». Для них есть здесь и сейчас, это и есть для них реальность.

— Это же глупо!

— Глупо не глупо, но и среди людей таких полно, у модов эта черта лишь более... ярко выражена, что ли.

Йона фыркнула. Ей этого не понять. Они действительно всего лишь «когдатолюди»... потому что больше не люди…

***

А кто ты? — послышался голос Шэня.

Йона очнулась.