Дом Ночи - Дмитрий Колодан

Со стороны парохода донесся металлический лязг. Колесо с лопастями дрогнуло, попыталось вырваться из тисков красной глины, но не справилось, а мгновение спустя послышались грязные ругательства.

– Пойдем посмотрим? – сказала Ива, поднимаясь на ноги. Кинджа не сдвинулся с места.

– Ладно. Сама так сама.

Ива тряхнула головой и зашагала к пароходу. Оборачивалась она трижды в надежде, что сумчатый волк скачет за ней по пятам. Кинджа даже не пошевелился.

Вблизи пароход оказался больше, чем ей представлялось. Перед Ивой выросла железная стена, и она встала перед ней, не представляя, что делать дальше. Без помощи не вскарабкаешься, да и металл под горячим солнцем раскалился так, что хоть яичницу жарь. Можно, конечно, зайти с другой стороны и залезть по лопастям гребного колеса, но выходить на глинистый берег Ива не рискнула.

– Эй! Есть здесь кто-нибудь?!

Подняв ком красной глины, она швырнула его в железную стену. Тот разлетелся в порошок, и в тот же момент внутри парохода послышался грохот. Будто все кастрюли, сковородки, ножи и поварешки на Кухне Доброзлой Поварихи разом упали на пол. А еще пару мгновений спустя над бортом показалась лохматая голова. Сверху на девочку вытаращился старик с клочковатой бородой и лицом, загорелым до черноты.

– Хей! А ты еще кто такая?

Ива рта не успела раскрыть, а старик уже скинул ей веревку и замахал руками:

– Живо на борт! Быстрее, быстрее, пока он до тебя не добрался!

– Добрался? Кто? – рядом никого не было, и даже Кинджа куда-то запропастился.

– Живо, кому говорят! – прикрикнул старик. – Когда он тебя сожрет, я рыдать не стану!

Ива решила не рисковать. Этот старик провел здесь куда больше времени, чем она, и, наверное, знает, о чем говорит. В доме Матушки Ночи Ива давно усвоила простую истину: если ты чего-то не видишь, это еще не значит, что этого не существует.

Схватившись за веревку, Ива вскарабкалась на борт. Минуты не прошло, а она уже стояла на дощатой палубе и разглядывала своего спасителя, если, конечно, он являлся таковым. В голове шевельнулось странное чувство, будто она знает этого человека, что раньше они уже встречались. Но это вновь было чужое, не принадлежащее ей воспоминание.

Старик оказался худым, высоким и таким жилистым, словно под кожей у него вместо мышц протянулись перекрученные веревки с многочисленными узлами. Одет он был в шорты из обрезанных штанов да самодельные сандалии. На загорелой груди темнел какой-то рисунок – татуировка, но пришлось присматриваться, чтобы ее разглядеть. И тут у Ивы упала челюсть: это оказался сумчатый волк, один в один Кинджа!

Старику не понравилось то, что Ива так на него уставилась.

– Чего вылупилась? – грубо сказал он. – Тебя учили, как себя нужно вести?

– Да, но…

– Моя фамилия Хендерсон, – перебил ее старик, – но ты будешь звать меня господин Капитан. Ясно?

Он вытащил из-за пояса сложенную пополам фуражку и нахлобучил на голову.

– Капитан этой ржавой посудины. А это значит, что я здесь главный, усекла?

– Э… Хорошо, – кивнула Ива. – А меня…

– Твоего имени я знать не желаю, – грубо прервал ее господин Капитан, – много чести.

Окинув Иву взглядом, он презрительно фыркнул:

– Ну? И где твои благодарности?

Ива растерялась:

– Благодарности? За что?

– За то, что я спас твою дурацкую жизнь, глупая девчонка. Теперь ты у меня в неоплатном долгу, что непонятного?

Ива посмотрела на лес и на реку. Никого там не было.

– Спасли мою жизнь? От кого?

Она рассердилась. Ей не понравилось, как старик с ней разговаривал.

– Совсем глупая девчонка! Я спас тебя от буньипа, вот от кого. Еще немного, и от тебя даже косточек не осталось, сожрал бы он тебя с потрохами. Все ясно? А теперь марш на камбуз и свари мне кофе – живо!