Второй шанс - Саймон Вэйл

Вот я и превратился в хайлевела. В человека, обладавшего властью, полученной за уничтожение других. Человека, которого будут бояться все эти банкиры и клерки, сновавшие сейчас вокруг меня, потому что человек этот может движением бровей сжечь каждого из них дотла. Даже смешно! Еще не так давно я думал о том, как славно было бы стать юристом в этом славном городке, жить обычной жизнью, завтракать русским круассаном в местном кафе. Посмотри-ка на себя в зеркало, юрист!

Мой лист характеристик выглядел теперь вот так:

Брайан Мерсли, уровень 17 (79 433 очков опыта)

Сила: 1 (базовый)

Ловкость: 1 (урон при стрельбе — 1)

Интеллект: 6 (разжечь костер — 1, картография — 4, язык — 1, рыбалка — 0)

Мудрость: 2 (медитация — 1, лор — 1)

Телосложение: 2

Урон: +0.5 (стрелковое оружие)

Броня: +2

Здоровье: 20 hp

Скорость: 5.5

Стамина: 75

Мана: 50 (скорость восстановления 1x5 минут)

Доступно:

6 очков характеристик

Как и в прошлый раз, я снова вложил одно очко в Телосложение, подняв объем жизни до тридцати. Но остальные очки пока что оставил. Возможно, у Тома будут какие-то соображения насчет того, как я смогу эффективнее потратить свалившиеся на меня ресурсы.

***

— Рад видеть вас в добром здравии, мистер Мерсли! — советник выглядел бодрым и энергичным, как всегда.

С учетом того, какая нагрузка лежала на нем в последние дни, это говорило о многом.

— Советник Маккинери отзывался о вас самым превосходнейшим образом. Надеюсь, мы и в дальнейшем будем иметь счастье видеть вас в своих рядах, друг мой?

— Отступить теперь означало бы, что наши потери в лесах и у реки были напрасными, сэр, — тихо сказал я.

Том Галланс грустно покивал.

— К сожалению, это так. Что ж, вы с нами, и я счастлив! Теперь, если город примет решение обороняться, наши шансы повышаются.

Я насторожился.

— Если город примет решение обороняться, сэр?

Советник кивнул.

— Да, Брайан, именно так. Сегодня будет организовано голосование с подачи, между прочим, вашей спутницы — госпожи Фиджи.

— Вы шутите, советник?!

— Ни коим образом, сэр! Голосование состоится, и я всеми силами поддерживаю эту инициативу.

— Накануне штурма?! — взорвался я, — Да вы все тут с ума посходили! Какое, черт побери, голосование, когда под окнами стоит орда этих тварей?

Том примиряюще поднял руки, обратив ко мне раскрытые ладони.

— К сожалению, господин Мерсли, голосование совершенно необходимо. И именно сейчас, когда решается судьба нашего города.

— Черта с два! — прогремел голос Обеликса, ввалившегося в комнату. — Не хочешь слушать меня, Том, — послушай вот хотя бы его! Люди боятся! Люди практически в панике, и они смотрят на тебя, ища поддержки. Они хотят увидеть человека, который знает, что делать. Который не сомневается!

— Но я сомневаюсь, Роб. Люди имеют право на сомнения. Они хотят выжить, и не факт, что мы предлагаем лучшую стратегию для этого, с учетом наших обстоятельств.

— Ты прекрасно знаешь, что никакой альтернативы нет! Если Хищники войдут в город, здесь начнется резня, а выжившие станут рабами. Вот и весь выбор! Точка.

— Нет не точка. Ни ты, ни я не знаем, что будет через год после воцарения Сторка. Быть может, он попытается что-то изменить в своем подходе к управлению.

— Чушь собачья!

— Но альтернатива, которую предлагаем мы, означает жертвы. Жертвы среди мирного населения! И идти ли на эти жертвы — вопрос, который должно решать само это мирное население, иначе мы ничем не лучше Сторка. Есть и третья опция, мистер Мерсли, — вновь повернулся ко мне советник. — Многие люди покидают город и уходят на север, в леса. Дорога на юг теперь затруднена, потому что южного моста больше нет. Но на севере достаточно места для всех. Быть может, им удастся пересидеть трудное время и начать сначала, когда все это наконец закончится.

— Это трусость и малодушие, Том. Как и вся эта история с голосованием. Люди доверили тебе защищать их, и, когда пришла реальная опасность, ты готов задрать лапки кверху?!

Том Галланс побагровел, но когда он заговорил, голос был спокойным:

— Для меня и для тебя никакого выбора нет, Роб. Мы оба это знаем. И если горожане не захотят нас поддержать, что ж, это ничего не меняет. Задрать лапки кверху очень даже хочется, дружище. Надеюсь, глядя на тебя, я смогу удержаться.

Обеликс после этих слов весь как-то сдулся, сник. А мне хотелось кричать! Что за игры? Что за неуместный пафос?! Эти люди похожи не на правителей свободного города, а на двух посредственных актеров, разыгрывающих что-нибудь из Мольера. Если они собираются устраивать здесь балаган — черт с ними!.. Я поднялся, собираясь покинуть кабинет, и вдруг почувствовал страх. Еще час назад за моей спиной стояли сотни людей, и я рассчитывал на их помощь и поддержку. А теперь я понял, что тех, кто готов биться со Сторком, пожалуй, гораздо меньше, чем мне хотелось верить. Хотя, конечно, каждый имеет право распоряжаться собственной судьбой…

Я медленно прошел к выходу. На первом этаже толпились люди. Когда я открыл дверь, все подняли головы и посмотрели на меня. Десятки взглядов и все разные: испуганные, возбужденные, спокойные, исполненные надежды — они смотрели на меня, а я на них, силясь найти ответ на этот такой простой на самом деле вопрос: будут ли эти люди рядом, когда станет жарче всего? Но ответа не было, и я просто спустился вниз и вышел на улицу.

Я шел, не разбирая дороги и чувствуя, что мне нужно выговориться, и одновременно не желая видеть никого из знакомых. А город вокруг готовился к осаде. Строительные бригады продолжали работать над стенами, пропитывая дерево какими-то чудовищно вонявшими растворами, от которых, казалось, смердело все вокруг. На улицах не было обычного оживления, сновавший вокруг народ был молчалив и собран.

Тут я вспомнил про твиттер и, открыв клавиатуру, набрал первое, что мне пришло в голову. Несколько строчек из одного из моих любимых стихотворений Роберта Фроста. Я его, правда, немного переиначил — поменял третье лицо на первое: