Второй шанс - Саймон Вэйл

Брайан Мерсли, уровень 17 (79 433 очков опыта)

Сила: 1 (базовый)

Ловкость: 1 (урон при стрельбе — 1)

Интеллект: 9 (разжечь костер — 1, картография — 4, язык — 1, рыбалка — 0, урон магией — 2)

Мудрость: 4 (медитация — 1, лор — 1, скорость восстановления маны — 2)

Телосложение: 3

Урон: +0.5 (стрелковое оружие), +1.5 (магия)

Броня: +2

Здоровье: 30 hp

Скорость: 5.5

Стамина: 100

Мана: 100 (скорость восстановления 1x4 минуты)

Одно из очков Интеллекта я вложил в открытие еще пяти навыков и с интересом изучил новинки, среди которых попались такие интересные опции, как Создать свиток из книги заклинаний и Инфомеханика

А вот и книги. Фолианты небольшого размера in octavo. На обложках оттиснуты символические изображения стихий. Если перевести стоимость этих томиков в золото, то сейчас передо мной лежало целое состояние. С учетом того, что деньги в игре не стакались, потребовалась бы куча народу — для того, чтобы переносить такую сумму (пожалуй, разумнее было бы нанимать конную подводу). Здесь были и уже знакомые мне Опутывающие корни, и Стена огня, и Цепная молния, и Крепкий щит. И, наконец, самое дорогое и самое ценное заклинание! Чтобы воспользоваться им, мне пришлось довести Интеллект до девятки. Заклинание, которое я уже видел в действии. И теперь, когда появилась возможность воспользоваться им самому, я не мог побороть некоторую внутреннюю дрожь предвкушения! Левитация. Детская мечта каждого человека, самая вожделенная из способностей Супермена, сила, наделяющая свободой, доступной лишь птицам! Рискованный поступок со стороны советника — подарить крылья человеку в осажденном городе. Но советник не рисковал. Он просто не имел на это права. Он знал. И знал, что я знаю. Есть вещи, от которых убежать нельзя.

***

Я вышел из города через западные ворота. Не хотел, чтоб на меня таращились любопытные. Повсюду были горы вывороченной земли, обломки конструкций, сваи и мусор. Эту часть города разбирали быстро и не церемонились. Еще несколько дней назад это были чьи-то дома, а теперь все превратилось в одну огромную свалку. Я пошел в сторону того приснопамятного места, где состоялась моя последняя встреча с нынешним императором Рэдриком, его сраным величеством пятым, повторяя про себя последовательность действий:

1) Руки перед грудью, ладони смотрят друг на друга с расстояния около двух дюймов, локти опущены.

2) Локти поднимаются, пока не образуют угол в 90 градусов с кистями рук, одновременно сгибаются указательные пальцы.

3) Ладони склоняются друг к другу домиком под углом 45 градусов, средние пальцы упираются друг в друга.

4) Ладони расходятся вперед и в стороны, как когда плывешь брассом.

5) Когда руки полностью разведены в стороны, ладони поворачиваются вниз.

Я был уверен, что с первого раза не получится. Жест был сложным, даже держать ладони параллельно, подняв локти в нужную позицию, было трудно. И все же стоило мне перевернуть ладони вниз, как через живот прошла судорога. Я не сразу понял, что это, потому что раньше испытывал лишь жалкое подобие этого чувства в лифте или снижающемся самолете — невесомость. Самая настоящая невесомость! Я слегка двинул коленями — и в ту же секунду мои ноги оторвались от земли, и я полетел вверх. Я взмахнул руками, пытаясь поймать утраченное равновесие, но куда там! На секунду меня сковал ужас, а потом я вспомнил про управление и со всей поспешностью сложил пальцы левой руки в нужную позицию.

Управление в левитации оказалось кошмарно хитрым. Фактически ты мог выбирать направление, откуда и с какой силой на тебя действовала гравитация, но, кроме этого, приходилось еще и следить за положением тела в пространстве. Убраться подальше от любопытных глаз оказалось хорошим решением, потому что первый запас маны я исчерпал, болтаясь в воздухе навроде пластикового пакета из старого фильма «Красота по-американски». После этого, едва не вывихнув ногу при падении, я рухнул на землю и некоторое время оглашал окрестности разными непечатными выражениями.

Чтобы не тратить ману, запасы которой в городе были на строжайшем счету, я попробовал медитировать. Мне очень понравилось, как это было устроено: концентрироваться надо было на иконке с маной. Я сел на колени, выпрямил спину, вызвал перед глазами синюю шкалу и попытался на ней сосредоточиться. Через несколько минут такого сидения я начал слышать равномерный звук падающих капель, а потом шкала начала прорастать. Вокруг нее проявлялся диковинный рисунок, похожий на внутренности сложного организма. Мана выполняла в нем роль крови, циркулируя под давлением сжимающихся и расширяющихся сосудов. Картина становилась все подробнее, в моих ушах гремел прибой, глаза закрывались…

Проснулся я от удара. Тело завалилось набок, и моя голова изрядно приложилась к доске, вдавленной в грязь. Засыпать в медитации не годится. Надо понять, как именно этого избегать. Но в целом процесс мне понравился, и я чувствовал себя на удивление бодрым. Пора было продолжать работу.

Следующее упражнение состояло в том, чтобы взлететь на городскую стену. Вот тут уже, к сожалению, без зевак не обошлось. Надо сказать, что это был совершенно ужасный опыт! Представьте себе, что вам надо прыгнуть с парашютом. Только без инструктора или элементарных объяснений теории: вот самолет, вот парашют — вперед, боец! Вся чудовищная сложность заключалась в инерции. В полете регулировать ее было довольно легко, но при приземлении и маневрировании вблизи крупных твердых объектов это превращалось в кошмарный аттракцион. В итоге первая же посадка на стену едва не закончилась сломанной шеей: меня швырнуло на бревно опоры внутренней части стены. Если бы не это бревно, я бы рухнул с двадцатифутовой высоты и ни при каких обстоятельствах не успел бы заново скастовать чертово заклинание.

После этого я час сидел на стене, трясся и проклинал Супермена, Нео, Гарри Поттера и Железного человека. Вы представить себе не можете, что значит летать на самом деле! Это гребаное самоубийство!

***

К вечеру голосование завершилось, и действующий совет получил поддержку примерно трех четвертей всего остававшегося в городе населения. Селена была в бешенстве. Советник Галланс благодарил за поддержку, а я, кажется, только сейчас понял, что хитрый лис прекрасно знал, каким будет результат. Теперь ясно стало, зачем ему понадобились выборы: горожане, обсуждавшие результаты, явно приободрились. Один мистер Майерс ходил мрачнее тучи. Когда я прямо спросил его, в чем дело, он долго не хотел говорить, но потом все же сказал (полагаю не последнюю роль в этом сыграл алкоголь, который я чувствовал в его дыхании).

— Чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь к мысли, что горожанам надо было голосовать за Селену. А нам, включая эту дуру, бежать на север.