Выбор завоевателя - Тимоти Зан

Процесс занимает 3,67 минуты, в течение которых я поднимаю кабину лифта с лейтенантом Уильямсом.

— Я осуществил первоначальные исследования, коммандер. Вы готовы загрузить новые данные и поставить задачу?

Выражение лица лейтенанта Уильямса меняется. По своим алгоритмам я с вероятностью в 68% заключаю, что он не слишком доволен. Вычисляю 92-процентную вероятность того, что эти эмоции относятся к проекту, над которым я работаю.

— Или этот вопрос должен быть поставлен напрямую лейтенантом Уильямсом?

Лейтенант Уильямс дергает губой. Интерпретирую это как средней степени недовольство.

— До сих пор не уверен, нравится ли мне это. Но давайте.

Он вставляет карту в паз считывающего устройства.

— Я уверен, что коммандер Кавано объяснил тебе: все, что мы сейчас тебе даем, — секретная военная информация, и она не может быть доверена никому, кроме представителей миротворцев, которые получат допуск к нашим разработкам.

— Нет, я не был об этом информирован, но я бы и сам пришел к такому выводу.

0,04 секунды я изучаю соответствующие разделы законодательства Содружества и устав миротворцев.

— Я также знаю, какие ограничения вы на меня налагаете своим приказом.

Он кивает, выражение его лица слегка меняется.

— Надеюсь. Ладно. То, что я тебе сейчас даю, — это все сведения, которыми располагает командование миротворцев, о броне боевых кораблей джирриш. Основные вопросы следующие: во-первых, можем ли мы использовать против чужих кораблей тот же метод, который применили к здешней стенке, и, во-вторых, как можно сделать это средство более эффективным.

Коммандер Кавано становится за спиной лейтенанта Уильямса:

— И в-третьих, как использовать против кораблей ультразвук в космосе.

Лейтенант Уильямс снова кивает:

— Да.

Коммандер Кавано делает еще два шага, оказываясь прямо перед дверьми.

— По ходу дела, Макс, выводи результаты прямо на экран. Я уверен, что лейтенанту Уильямсу будет интересно.

— Конечно.

Я выбираю данные микроскопа, анализ точек напряжения и диаграмму энергетических переходов и вывожу их на три дисплея рубки. Синхронизируя их работу, начинаю анализировать данные. Блок ввода данных заканчивает переписывание данных с карточки, и еще 0,03 секунды преобразую их в подходящий формат.

Начинаю анализ с рутинного химико-структурного сравнения. В это время коммандер Кавано тихо покидает рубку.

Я продолжаю одновременный показ и анализ, изучая лица двух миротворцев, все еще находящихся в отсеке. Алгоритмы показывают, что лейтенант Уильямс полностью поглощен тем, что видит на экране. Размер его зрачков и редкое моргание позволяют мне с вероятностью в 96% заключить, что он не просто очень заинтересован, но прекрасно понимает данные. Полковник Пембертон демонстрирует высокую заинтересованность, но с вероятностью в 64% заключаю, что она на самом деле слабо понимает материал.

Также с вероятностью в 93% делаю вывод, что никто из них не замечает, что коммандер Кавано покидает рубку. Сопоставляя его действия с его предложением выводить данные в процессе работы прямо на экран, я оцениваю вероятность того, что он сделал это нарочно, в 80%.

Изучение точек напряжения и энергетических переходов закончено, и я вывожу на дисплеи цветные схемы, сделанные по данным исследования керамики с помощью мезонного микроскопа. Продолжаю анализ данных по керамике обшивок кораблей джирриш, одновременно при помощи внутренних мониторов следя за продвижением коммандера Кавано к люку.

С вероятностью в 80% заключаю, что он намерен покинуть грузовик, но этот вывод оказывается неверным. Он открывает аварийный люк и достает аварийный комплект. Я провожу расчеты заново и с вероятностью 60% определяю, что он просто голоден.

Это заключение также оказывается ошибочным. Из аварийного комплекта он достает дротиковый пистолет.

Он прячет оружие под формой и кладет аварийный комплект на место. Смотрит на камеру слежения над входом, выражение его лица меняется. Сравниваю алгоритмы и с вероятностью в 67% определяю: он знает, что я наблюдаю за его действиями, и ему интересно, к каким выводам я пришел. Но он не заговаривает со мной, а просто возвращается в рубку.

Его отсутствие продлилось 68,54 секунды. Я слежу за лицамиофицеров, когда он входит в дверь у них за спиной, и оцениваю вероятность того, что никто не заметил его отсутствия, в 0,85%.

— Интересные данные, Макс. А что по обшивке?

Трачу 0,45 секунды на изучение химической структуры двух типов керамики и начинаю экстраполяцию ультразвуко-каталитического метода в первом приближении.

— Я провел сравнение брони и стенки, коммандер. Они химически идентичны, хотя имеются различия в количестве примесей.

Лейтенант Уильямс машет правой рукой, на его лице нетерпение:

— Нам все это известно. Мы хотим узнать, можно ли этот метод приспособить для разрушения брони.

— Я понимаю, лейтенант. Но мой анализ еще не завершен.

Лейтенант Уильямс что-то бормочет под нос. Я усиливаю звук и выясняю, что это ругательство, которое уже двадцать лет в ходу на Калевале.

— И сколько это займет времени?

Коммандер Кавано выходит у него из-за спины и останавливается рядом с полковником Пембертон.

— Успокойтесь, лейтенант. Макс — сверхразумный компьютер, но не господь бог.

— Да, действительно. — Лейтенант Уильямс подходит ко мне и вынимает из щели карту. — Только я не могу сидеть тут без толку и смотреть, как у него шарики вращаются. У меня есть работа. Где карточки, что я вам дал?

Коммандер Кавано отдает ему два переносных хранителя информации, которые лейтенант Уильямс доставил на борт.

— Я посижу тут и сообщу вам, когда он получит результаты.

— Отлично.

Лейтенант Уильямс поворачивается к полковнику Пембертон и вопросительно поднимает брови:

— Вы идете со мной, полковник?

0,73 секунды полковник Пембертон смотрит на коммандера Кавано, склонив голову вправо на 5,97 градуса.

— Нет, идите. Я остаюсь.

— Хорошо. До свидания.

Лейтенант Уильямс поворачивается и покидает комнату. Коммандер Кавано обращается к полковнику Пембертон:

— Как вы понимаете, никаких особых причин оставаться здесь у вас нет.

Выражение лица полковника Пембертон меняется, выдавая задумчивость и определенное недоверие.