Тень Января - Ри Даль

Я сдержанно откашлялась:

— Что ж, раз первые лица государства так желали меня видеть, что аж не побрезговали растревожить сон покойника, значит, дело важное, — рассудила вслух, всё ещё надеясь вызнать у Тефании побольше сведений.

Но она лишь помотала головой:

— Всё так, Адалена. Но, увы, мне тут нечего добавить. У меня есть разве что собственные догадки, но лучше пусть милорд сам тебе всё объяснит. Он ведь обещал поговорить с тобой утром.

А если разговор не сложится, он ещё и убить меня обещал. Но об этом я тактично умолчала.

— Арас всегда такой скрытный? — ввернула я полушуткой.

Однако Тефания даже не улыбнулась.

— Нет, — проронила она сдавленно. — Он изменился.

Я не могла видеть её лица, но почему-то была уверена, что Тефания едва сдерживается от слёз. Похоже, эта девушка неровно дышит к лорду Эвигона. Потому его безразличие, даже грубость ранят её. И, возможно, миледи приревновала меня к Арасу? Ну, это напрасно. Сильно сомневаюсь, что правитель может воспылать чувствами к вчерашней покойнице. К тому же к «бесполезной» покойнице, как меня неоднократно уже назвал сам Арас. Но ведь женская ревность порой лишена логики…

— Тефания, — мягко сказала я, внезапно проникнувшись состраданием к этой девушке, — что значит «изменился»? Это же никак не связано с моим появлением.

Она отрицательно качнула головой:

— Тебе не стоит об этом переживать, Адалена, — раздался её предельно вежливый голос, чувствовалось, что миледи говорит через силу. — Уверена, у милорда Араса на тебя большие планы. И завтра он посвятит тебя в них. Последний год он только и говорил о том, как важно отыскать твоё погребение. Это было не так-то просто. Но Арас умеет добиваться своих целей. Такой уж он человек.

Тефания резко повернулась к мне. Лицо её будто окаменело, разом потеряв все эмоции. Их словно сковал холод этого неприветливого мира. Возможно, и мне отныне стоило учиться лучше владеть своей мимикой. Хоть меня и вызволили из могилы, никто не гарантировал, что эта жизнь продлится долго.

Если не сумею убедить Араса в своей «полезности», он придёт в ярость. Кажется, лорд уже потихоньку закипал. А мою задачу убеждения никак не облегчало то, что я вообще не понимала своей миссии. Чего от меня ждут? И почему всё происходит в условиях государственной секретности?..

— Доброй ночи, Адалена, — прервала мои размышления Тефания. — Надеюсь, приготовленная постель понравится тебе куда больше саркофага.

Я так и не поняла, был ли это сарказм или просто дружественная шутка, но улыбнулась хотя бы из вежливости.

— Доброй ночи, миледи. Большое спасибо вам за приятную беседу.

Тефания коротко поклонилась, так и не удостоив меня улыбки, после чего вышла из спальни. Я осталась наедине со своими мыслями и страхами. Не уверена, что это было правильное решение, но я решила налить себе ещё одну порцию вархейла.

Сладко-горький вкус напитка одновременно бодрил и расслаблял, не говоря уже о том, как приятно было ощущать долгожданное тепло, разливавшееся по всему телу. Я подошла к тому же окну, где прежде стояла Тефания, и уставилась на тёмную панораму города внизу. Редкие огни обозначали жилые дома, но отличить, где заканчивалась твердь и начиналось небо, было невозможно — ни звёзд, ни луны я не заметила. Лишь мутное иссиня-серебристое свечение высоко над землёй, похожее на северное сияние. Только почему-то света оно не отбрасывало. Мир внизу продолжал окутывать зловещий мрак и бесконечный холод.

В моей спальне наконец потеплело, и я всё-таки сняла дарованный правителем плащ. К тому моменту во мне плескалось уже три кубка вархейла, но сна не появилось ни в одном глазу, несмотря на страшную усталость. Ещё при входе в эту комнату, я заметила в глубине что-то вроде будуарного уголка с зеркалом, и с тех пор меня не покидала идея взглянуть на своё отражение. Однако иррациональный страх мешал мне это сделать.

Даже не могу точно сказать, чего я боялась. Люди вроде бы не шарахались от меня и в обморок не падали. Значит, вряд ли я похожа на зомби или скелетообразное чудовище. Но при этом знала наверняка: то, что мне предстоит увидеть в зеркале, будет отличаться о того, что я привыкла наблюдать в своей прежней жизни.

И оказалась совершенно права.

Подойдя к затемнённому уголку, устремила взгляд в глянцевую чёрную поверхность. Всполохи огня в камине частично освещали правую сторону лица, но и этого уже было достаточно, чтобы познакомиться с новой версией себя.

Ну, здравствуй, Адалена. Теперь ты — это я.

Глава 10

Я стояла на промозглом ветру на ступенях обледеневшей лестницы, уходящей ввысь, и смотрела в глаза тому, кто спускался ко мне тяжёлыми размеренными шагами. Он двигался неторопливо, будто в каждом шаге его заключался особый сакральный смысл. Его волосы, белоснежные и длинные, почти как мои, развевал стылый ветер. По обеим сторонам головы торчали острые рога, а одежда на мужчине говорила о том, что он пришёл из какого-то далёкого магического мира, где правит безраздельно. Он источал властность и непреклонность. Однако взгляд незнакомца был наполнен синим пламенем, будто бы нежным и чистым, похожим на тот, что я держала в своих ладонях.

Огонь совсем не обжигал мне руки. Я бережно обнимала его тонкими пальцами, откуда-то зная, что вскоре передам этот подарок рогатому демону.

Демон… Несомненно, он был демоном. И я даже знала его имя — Валлафар.

— Адалена, — прозвучал его голос в моей голове, хотя губы незнакомца не шевельнулись, — я так долго ждал тебя. Теперь мы будем вместе. Навсегда.

Меня не пугали ни его слова, ни его пристальный взор. Напротив, я ждала его приближения с благоговением и радостью, словно настоящий праздник. Расстояние между нами сокращалось. Я протянула руки ему навстречу, и вскоре его большие сильные ладони объяли мои.

Валлафар подался вперёд. Наши губы соприкоснулись. Синий огонь взмыл высоко в чёрное небо, пронзил его, оставив после себя аквамариновое зарево.

— Ты моя, — вновь зазвучал голос в голове. — И больше я тебя не отпущу.

Демон прижал меня к себе. От него исходил жар, способный испепелить не только моё бренное тело, но и всю бесконечность вселенной. И я знала, что моё синее пламя — ещё один источник его почти безграничной силы, но почему-то желала, чтобы Валлафар забрал его.

Наш поцелуй полностью завладел моим сознанием. Всё остальное потеряло смысл и сделалось совершенно безразличным. Остались лишь мы вдвоём — он и я. Но я сама будто бы уже истончалась, словно