Пилот - Иван Валерьевич Оченков

– Никак не могу с этим согласиться! – решительно возразил Колычев. – Напротив, я настаиваю на скорейшем изготовлении опытной партии, чтобы нам было что предложить потенциальным заказчикам.

– И как велика должна быть эта партия?

– Минимум сто единиц. Причем не только автоматов, но и запасных магазинов к ним.

– По одному?

– Нет, так не пойдет. По крайней мере семь! Все-таки перезарядка довольно муторная.

– А почему именно семь?

– Два подсумка по три магазина и один непосредственно на оружии. Кстати, подсумки тоже необходимо изготовить заранее.

– Нет, уж увольте, Мартемьян Андреевич. Подсумки, ремни, масленки, ершики и прочая амуниция не по моей части. Заказывайте их в другом месте, благо мастерских подобного профиля хватает. Я вполне понимаю вас как предпринимателя, но хотел бы заметить, что это весьма чувствительно увеличит цену…

– Кстати о цене. Какова, по вашему мнению, будет себестоимость?

– А вот на этом вопросе я хотел остановиться подробнее, – оживился инженер. – Дело в том, что с точки зрения технологичности этот автомат заслуживает ничуть не меньшего внимания, нежели с конструкторской. Судите сами. Изготавливается он почти полностью с помощью холодной штамповки. Никакой фрезеровки или чего-либо подобного! Расход металла всего шесть с половиной килограммов, но и его можно уменьшить. По трудозатратам судить пока рано, но не более трех человеко-часов!

– И?.. – подбодрил его Март.

– В общем и целом это означает, что себестоимость его будет ниже, чем у многих пистолетов. В особенности таких дорогих, как у вашего приятеля.

– Вы про маузер?

– Именно. Слава богу, он в последнее время перестал постоянно таскать его с собой.

– Чудно. А что насчет Томми-гана?

– Thompson submachine gun? – фыркнул Коровин. – Спрашиваете! Это очень дорогое и сложное в изготовлении изделие. Можно подумать, что его из золота делают. Шутка ли – двести долларов за штуку. Это же почти три сотни наших рублей! Нет, конкурентами нам по цене могут быть разве что старички вроде револьвера системы Нагана или комиссионной винтовки[51].

– Отлично. Но все же нам следует поторопиться. У японцев мало автоматического оружия, и наш аппарат может стать для них неприятным сюрпризом. А если получим хороший заказ от Корейской или Китайской армий, то мы сможем недурно заработать.

– Я полагал, вы захотите предложить ППК в первую очередь нашему военному ведомству?

– Предложим, конечно. Непременно предложим. Но, боюсь, пока наши чиновники раскачаются, война может закончиться!

– И опять вы правы, Мартемьян Андреевич. Ей-богу, если бы не ваша молодость, я бы подумал, что вы не один год в оружейной промышленности отработали.

Домой приятели возвращались как в старые добрые времена. На мотоцикле. Март впереди, а Витька сзади. Не хватало разве что покинувшей Дальний Восток Наденьки Ли между ними, но… Красивая и целеустремленная девушка покоряла далекую столицу, и думать забыв о своем обещании писать. Впрочем, говоря по чести, наши герои после всего, что им довелось пережить, тоже не часто вспоминали о той безумной гонке под ночным небом Квантуна.

У особняка Зимина против обыкновения было не протолкнуться. Ближе к входу припаркован лимузин атамана забайкальцев, рядом две машины с охраной, вокруг которых толпились казаки его личного конвоя.

– Здорово ночевали, станичники, – поприветствовал хорошо знавший их Колычев.

– Слава богу, – отозвался Артюхов.

– Давно приехали?

– Не особо.

– А Владимир Васильевич?

– Все здесь. И вас спрашивали.

Узнав, что их ждут, молодые люди сразу же направились к кабинету Зимина, где и застали обоих братьев. Во главе стола, как водится, стояла распечатанная бутылка водки, две серебряные стопки и легкая закусь. Но, видимо, больше для порядка. Выпито было относительно немного.

– Вот ведь сволочи! – продолжая разговор, ругался генерал. – И главное: сделать ничего нельзя… Уж я в штабе наместника и так, и эдак, а мне одно да потому. Государственное, мол, дело! И глаза эдак в сторону портрета его величества.

– Ничего страшного, прорвемся, – в очередной раз попытался успокоить брата приватир. – Главное: дело сделано!

– Это точно, – кивнул наказной атаман. – И за то тебе, любезный мой, низкий поклон от всего войска!

– Чай, не чужие люди, – скупо улыбнулся Владимир Васильевич.

– Выпить, что ль, – потянулся к бутылке Зимин-старший.

– А вот и ребята вернулись, – заметил воспитанников кавторанг. – Проходите, что встали.

– О, – подскочил генерал. – Вы тоже молодцы. Мне Володька про ваши подвиги все как есть обсказал! Так что вам, хлопчики, тоже благодарность от меня лично и от всего нашего общества! Ну-ка, налей им…

– А что отмечаем? – поинтересовался Март, принимая стопку.

– Казна расщедрилась, – ответил, как сплюнул, атаман. – Выплатили за платину.

– Все? – обрадовался Колычев.

– Все, – хмыкнул командир «Бурана». – Ну, почти.

– У нас в Сибири варнаки и то честнее! – снова завелся генерал. – Это же надо на ровном месте двести тыщ урвать!

– Ого! – едва не присвистнул Март.

– Восемь процентов. Но этот расход я принял на себя. Команда наградные получит в полном объеме.

– А что с контрактом?

– Пока не ясно. Есть вероятность, что после получения призовых от казны заинтересованные лица просто озвучат свою цену. Если она окажется не слишком велика, все будет по-прежнему.

– Владимир Васильевич, – заинтересовался Март, – а сами контракты имеют одну стандартную форму или есть варианты?

– Да, имеются три разных. Да вот, кстати, циркуляр ВВФ. Посмотри, если хочешь, там даны все образцы договоров и инструкция по их применению.

Отставив в сторону водку, Мартемьян углубился в чтение и через некоторое время лицо его просветлело.

– Какой любопытный момент, – задумался он.

– О чем ты? – заинтересовался Зимин.

– Да я тут, после нашего ночного разговора, немного проштудировал соответствующую литературу, и у меня появилось одно предположение. И, как следует из циркуляра, совсем не беспочвенное.

– Ну-ка, ну-ка!

– Смотрите, Владимир Васильевич, при заключении «длинных» сделок предполагается открытие особого листа заданий. Туда вносятся и визируются заказчиком все действия приватира за период.

– Это не новость, в чем же твоя идея?

– В тексте не прописан отдельно механизм получения боевых приказов, точнее, боевых задач. Просто сказано, что они ставятся и заносятся в лист, оформляясь, как очередная операция внутри рамочного контракта.

– Так…

– Мы можем предложить штабу внести разъяснение в этот пункт.

– Пустое. Никто не станет менять текст высочайше утвержденного документа.

– А мы и не будем вносить новый пункт в сам договор. Мы сделаем протокол разногласий или допсоглашение, которое и обозначим как разъяснение параграфа три, пункт четыре. И подробно зафиксируем, что имеем право на согласование каждого нового поручения в установленный срок. То есть фактически пропишем наше право на отказ от заведомо невыполнимых или неразумных приказов.

– Хм, а ведь это идея. Не очень пока понимаю, как она может быть реализована и