Пилот - Иван Валерьевич Оченков

– Вы что там с ума сошли? Какой еще караван, нам ничего не сообщали…

– Тот, что я вам перечислила.

– Барышня, что вы несете?

– Я вам не барышня, а офицер! – разозлилась Татьяна. – Докладываю, что вижу. А вижу я транспорты, причем очень тяжело нагруженные!

– Вас понял!

– Конец связи!

Судя по всему, столь эффектно приземлившийся отряд воздушных судов не остался незамеченным. Вокруг здания аэропорта поднялась суета. Туда-сюда бегали люди в форме и без. В быстро светлеющее небо зачем-то поднялись лучи прожекторов и принялись торопливо обшаривать воздушное пространство, имитируя бурную деятельность.

Снова зазвонил зуммер, на сей раз внутренней связи.

– Дежурный диспетчер, – подняла трубку девушка.

– Калашникова, что происходит? – прохрипел динамик голосом капитан-лейтенанта Нифонтова – сурового дядьки с обожженным лицом, которого она боялась до дрожи в коленях.

– Приземлился караван из трех транспортов и одного корвета, – звенящим от ужаса голосом доложила Таня.

– Позывные назвали?

– Так точно!

– Кто конвоир?

– «Буран». Бортовой номер сто сорок три буки!

– Понятно. Где расположила?

– В синей и красной зонах. Танкер на боковой площадке.

– Хорошо, – в голосе начальника появилось что-то вроде одобрения. – Отбой!

«Все, кажется, пронесло», – успела подумать она и вытерла внезапно вспотевший лоб. Несмотря на то что в училище ее готовили на пилота, во время службы ей пока еще никто не решился доверить штурвал. Тем не менее в технике пилотирования она немного разбиралась и, хоть и с некоторым опозданием, поняла, что маневр, выполненный пилотами «Бурана» и номерных транспортов, был очень опасен, но вместе с тем… чрезвычайно красив. Проделать такое под силу лишь настоящему асу! А тут сразу четыре корабля…

Примерно через полчаса после посадки в диспетчерской башне начал собираться народ. Первым пришел Нифонтов, за ним прибежали поднятые по тревоге сменщики Тани, а вслед за ними появились и командиры приземлившихся транспортов и их конвоира.

– Ну ладно, Зима, – желчно усмехнулся капитан-лейтенант. – От него чего угодно ожидать можно! Но вы-то как на такое решились?

– Честно говоря, сам до сих пор не верю, что жив, – ухмыльнулся пилот летающего танкера. – Но зато ни одна узкоглазая шалава в мою сторону так и не выстрелила!

– Тише, Хвостов! Оконфузишь мне барышню…

– А, это девица? – делано удивился офицер. – Не признал-с!

Несмотря на то, что Таня успела привыкнуть к грубоватым шуткам летчиков по поводу своей наружности, слова пилота показались ей обидными и несправедливыми.

– Господин капитан-лейтенант, – обратилась она к начальнику. – Смену я сдала. Разрешите идти?

– Ступайте, Калашникова, – кивнул Нифонтов и, дождавшись, когда за девушкой закрылась дверь, добавил: – Хоть ожидал, хоть нет, а дело свое она знает!

Договорив, он обвел всех присутствующих таким взглядом, что зубоскалить им резко расхотелось.

– Разбор полетов отложим на другой раз, – продолжил начальник аэродрома, – но завтра жду от всех подробный отчет с указанием высоты, углов атаки и… Напрасно улыбаетесь, Зимин, от вас тоже!

– Сильно вряд ли, Николай Ипполитович, – только что не зевнул в ответ рейдер. – В мой контракт это не входит.

– А что входит? – нахмурился капитан-лейтенант.

– Доставка грузов для осажденного гарнизона Сеула. Сколько помню, коносаменты[56], главным образом, боеприпасы и топливо. Извольте убедиться, что все выполнено.

С этими словами рейдер передал начальнику управления полетами папку с документами.

– Чудно. А это что?

– Приказ командующего Третьим флотом адмирала Макарова. «Буран» остается в оперативном подчинении штаба Третьего флота и не входит в сеульский гарнизон. Кстати, необходимо завизировать успешное выполнение и точное время прибытия.

– За это не беспокойся, все оформим как надо, просто… Как ты вообще до этого додумался, Володя?

– Ты про оперативное подчинение или?..

– Или!

– Если честно, то я тут ни при чем, Коля. Младший пилот у меня новый, вот он и составил план полета.

– Сын Андрея?

– Да.

– Ладно, тогда пусть он их и нарисует. Грузы еще не раз доставлять придется, потому план-схема пригодится.

– Хорошо. Только у меня встречная просьба. Распорядись, чтобы нас без очереди заправили. И мы сразу же перелетим на приватирский аэродром.

– Так вы же не входите в сеульский гарнизон! – ухмыльнулся Нифонтов.

– Да. Но требование, подписанное начальником материально-технического обеспечения флота, у меня есть.

– Я смотрю, они там, в штабе, совсем с дуба рухнули, – махнул рукой капитан-лейтенант. – Один отдел не знает, что творит другой. Черт с тобой, Зима. Сейчас пришлю заправщик.

Тем временем не знавшая, что за нее заступились, Татьяна выбежала из башни и, спрятавшись в каком-то закутке, расплакалась от обиды. Она понимала, что это недостойно офицера и просто некрасиво, но ничего не могла с собой поделать. Ей было так жалко себя, так одиноко в этом царстве грубых мужчин…

– Барышня, что с вами? – раздался над ней чей-то голос.

– Ничего! – насупилась она. – И вообще, оставьте меня в покое!

– Но я же вижу, что вам плохо! – таким искренним и открытым тоном настойчиво повторил незнакомец, что она поневоле обернулась.

Перед ней стоял молодой и, пожалуй, даже симпатичный корейский парень в летном комбинезоне с нашивками техника. Судя по всему, он был из экипажа одного из только что прибывших транспортов, потому что раньше она его не встречала или…

– Витька, ты где? – позвали его.

– Я сейчас, – отозвался он и добавил извиняющимся тоном: – Тут девушка плачет…

– Ну, конечно, – вздохнул Март. – Где Ким, там и…

– Да ладно тебе. Разве не видишь, что-то случилось?

– Вижу, – кивнул Колычев, разом отметив зареванную физиономию, офицерские погоны, нашивку о ранении, после чего скользнул в «сферу» и…

– Таня? – против воли вырвалось у него.

– Какая Таня? – выпучил глаза Виктор. – Ты что, ее знаешь?

– Не ты, а мы, – поправил его приятель. – Это же наша Таня! Ну, помнишь, в Сокчо… бой на аэродроме с японцами…

– Точно! – воскликнул пораженный Ким. – Танечка, как мы рады тебя видеть!

– Ребята, это вы? – протерла заплаканные глаза Калашникова и с недоверием уставилась на них.

Было отчего удивиться: худые и вихрастые мальчишки из приюта, какими она их запомнила, превратились в сильных и уверенных в себе парней, а перед ними сейчас стоит зареванная, некрасивая и вообще…

– Ну-ну, – неловко обнял ее Март, и девушка доверчиво прижалась к нему лицом. – Скажи, кто тебя обидел, и мы с Витькой порвем его как Тузик шапку!

– Никто, – пробубнила она, старательно пряча физиономию.

– Погоди, а ведь это ты была диспетчером?

– Ага.

– И ты нас посадила?

– Да. Но они все равно смеются…

О том, кто именно отконвоировал столь необходимый для гарнизона груз, совсем недавно произведенный в контр-адмиралы Ландсберг узнал последним. Не без удовольствия поглядывая на свое отражение в зеркале, Януш Феликсович благодушно улыбнулся. Если так пойдет и дальше, вверенные ему силы