Амлет, сын Улава - Адель Гельт

тварь за ограду этого мира, - как бы решил закончить дух, - принести ему в жертву того, кто уже один раз был принесен, причем ему же! Дура-баба же погибла по той же причине: слишком много эфирных сил вложила в призыв, да и тех не хватило, пришлось заимствовать силу уже жизненную, и у себя самой. Видел, как таяла?

Сын Сигурда прервался ненадолго: будто бы переводя дух, но, на самом деле, пытаясь дать мне время все осознать и запомнить, чтобы потом осознать еще раз.

- Прямо по методичке! Волков, «Базовый курс зеленого колдовства», 1939 год — даром, что старый переводной учебник, но ведь настоящая классика изгоняющей магии!

Я задумался столь крепко, что думал, с перерывами на еду, сон и краткими хвалебными висами ветру, еще добрых два дня, а там уже показались в окоеме дымные берега Тингвеллира: мы были в одном взмахе весла от дома.

Так заканчивается рассказ о первом прибытии Амлета Улавссона на Зеленый Остров и его возвращении домой.

Глава 28. Долгое копье.

Мне не доводилось раньше надолго оставлять места, в котором живу.

Переезд из Исафьордюра на Сокрытый Остров не считается: он, переезд, мало того, что оказался волшебным путешествием, так еще и совершил я его для того, чтобы на новом месте именно жить.

Однако, могучие асы наставили меня в понимании: после любой отлучки, даже и не очень длительной, ты всегда будто возвращаешься куда-то в место иное и немного незнакомое.

Суть любого города, деревни или малого хутора — в людях населяющих. Люди могут умирать и рождаться, менять привычки и обычаи, уезжать и возвращаться — как поступаешь и ты сам… Еще они прекращают старую вражду и начинают новую, но о таком даже упоминать не очень годится.

Сходя на берег в виду Дымных Столбов, я подспудно ожидал чего-то такого, нового происшествия или старой истории, и даже готов был жить немного не так, как прежде: даром, что живу я, все-таки, не в самом Рейкьявике.

Мне вспомнились саги, слышанные и даже читанные: от полуденных морей до полуночных земель, хотя обычно это наоборот, герои обязательно возвращались домой, а там кто-нибудь умер, родился или перешел из рода в род. Кого-то не дождалась пропащая жена, кто-то ушел в дальний поход, да там и сгинул, где-то сгорел дом или когда-то самого героя совсем забыли, даром, что скитался он в неизвестных краях всю свою жизнь!

Чего-то подобного, надо сказать, я сразу и ожидал, и страшился.

С одной стороны, мне, как скальду, хоть и юному, положено сочинять саги. Сагу же сочинить хорошо можно только про то, что видел ты сам: в придуманном с чужих слов каждый чует немного неправды, а такую сагу слушать неинтересно и незачем.

С другой стороны, деяние или событие, достойное упоминания, редко бывает мирным и веселым: обычно сага повествует или о драке, или о большой драке, или о том, что случилось сразу после драки или перед ней.

Хетьяр же, сын Сигурда, оставался по этому поводу на удивление спокоен: то ли не чуял ничего своим иномирным нюхом, то ли попросту утомился дальним путешествием, смелыми подвигами и сильным колдовством.

- Нет, я ничего такого не предполагаю, - ответил прозванный при жизни Строителем на мой прямой вопрос. - Не потому, что все спокойно, а просто так. В конце концов, ты сейчас уже на берегу, и сам можешь убедиться в том, что все так, как прежде — прямо теперь или немного погодя.

Беспокоился я зря. В Рейкъявике за время моей отлучки не случилось ровным счетом ничего такого, что стоило хотя бы упоминания.

Даже сам я особенного интереса ни у кого не вызвал: ну приплыл, и приплыл.

Водитель корабля сходил на берег последним, оставив на ладье только пару подручных: не годится бросать славный боевой корабль совсем без присмотра, пусть и в таком надежном месте, как пристань Эгисгардур!

- Подожди его, - шепотом посоветовал мне дух, и я сразу понял, кого именно: того и дождался.

- Верно, хочешь напомнить мне о данном обещании, юный скальд? - сурово сдвинул брови Альдир Хогенссон. - Зря! Могучий Одинссон тому свидетелем: сын Хага никогда не забывает о слове, которое дал, и деле, что не исполнил! Нынче же отправлюсь искать твоего наставника в делах Песни!

Я чуть было не посмотрел на водителя корабля ошарашено: сам я и в мыслях не держал подобного тому, в чем был уличен!

- Просто подождал, - сдержался, пусть и с некоторым трудом. - Сердечно проститься. Вежество.

Сын Хага просветлел лицом, потом смутился, крепко пожал мне руку, и, пробормотав что-то вроде необязательного извинения, двинулся прочь.

Мы с Хетьяром остались стоять на пристани. Нам было, куда идти: корни беды оказались в том, что идти нужно было более, чем в одно место.

- И зачем мы его ждали? - решил я, для начала, поинтересоваться у сына Сигурда причинами давешнего совета. - Нипочем не понять тому, кто жив, тайных желаний духов!

- Сам не знаю, - смутить Хетьяра Сигурдссона было непросто, но в этот раз мне это удалось. - Будто под руку что-то толкнуло, пусть у меня и нет руки, под которую можно… А, ты все равно не поймешь, я ведь и сам теряюсь в догадках!

- Ну и ладно, - покладисто согласился я. - Пойдем лучше отсюда. Холодно, сыро, ветер…

Мы пошли.

Хетьяр молчал довольно долго. Мы вдвоем на моих ногах успели миновать большие ворота города, пройти по улице, ведущей к торгу и свернуть к дому знатного норвежца Ингольфа Арнарссона. Только тут, добрых две тысячи шагов спустя, мой дух-покровитель вновь подал бесплотный свой голос.

- Мне, наверное, интересно, как этот твой имянарекатель станет искать встречи с Белым Лисом, - то, о чем я думал все это время, дух озвучил вслух: верно, подсмотрел мои потаенные мысли.

- Мне тоже, - согласился я. - Наставник обрел прозвание свое неспроста: пойди, поймай его за хвост, если он не желает встречи… Или, например, ничего о ней не знает!

- И живет он не в окрестностях Тингвеллира, а вовсе даже наоборот, на острове, который не просто так называют Сокрытым, - поддержал меня дух. - Впрочем, твой нечаянный добродетель ведь не сказал, когда точно он выполнит свое обещание, обещанного же ждут до трех лет. Так, во всяком случае, говорили, или будут говорить, в тех краях и в то время,