Второй шанс - Саймон Вэйл

Мир изменился. Большинство говорит, что к лучшему. Хотя по мне… Впрочем, что меня спрашивать? Игрокам действительно запретили доступ в игру, а сама игра поменяла статус, став то ли произведением современного искусства, то ли зловещим напоминанием о том, что копировать человека — не слишком разумная затея, а главное — кругом невыгодная. Конкретно мы обходились в несколько миллионов долларов ежегодно (энергия и обслуживание). Правительство Соединенных Штатов, скрипя зубами, жертвовало большую часть этой суммы, поскольку львиная доля пострадавших была американцами.

«Фолькстек» разорилась к чертям. Хотя технология сканирования, естественно, не исчезла, но ее распространение было обложено непроходимыми дебрями бюрократии, так что количество новых моделей резко сократилось. Что стало с дольщиками, а вернее — с одним конкретным дольщиком, я так и не удосужился выяснить. Зачем?

Действия игроков, которые, уже зная о запрете, выступили против Хищников, осудили. Вообще случилось множество судов. Ответчиком по большинству из них проходил некий Абдулла Хаким Джархан-Али, который то ли пропал, то ли скрывался по программе защиты свидетелей. Разобрать код его детища так и не удалось, сперва инженеры «Фолькстек», а потом уже и другие специалисты отступились, говоря, что задача потребует гораздо больших ресурсов, чем те, что имеются в наличии. До сих пор ни у кого не было ответа на вопрос: каким образом в игру были внесены поправки.

Контакты между ЭКЧ и людьми больше не ограничивали, вот только из инструментов коммуникации оставалась всё та же клавиатура из меню: никто так и не смог встроить в наш интерфейс обычный телефон. Оказалось, что не столь уж многие мечтают поддерживать активные контакты с внешним миром. По мнению доктора Харрис, это свидетельствовало о том, что мы приспосабливаемся к новой жизни. Что ж, кто-то, пожалуй, и впрямь приспосабливался, и за них можно было порадоваться. Зато мне разрешили оставить Твиттер! Компания только сделала пометку, что аккаунт ведет ЭКЧ.

В войне с Хищниками погибло больше трёх сотен защитников города и больше двухсот Хищников. Однако Сторку, судя по всему, удалось скрыться. Впрочем, никто не ожидал, что он найдет новых сторонников в ближайшее время, да и откуда им было взяться? Из семерых человек, с которыми мы бродили по лесам за рекой, выжило четверо: Фродо, мистер Майерс и близнецы. Как оказалось, Гэри погиб вместе с Селеной на площади во время штурма, а я его даже не узнал. У Фродо и Куин закрутилось нечто вроде небольшой интрижки, причем Лжехранитель, сгорая от стыда, пришел ко мне объясняться, потому что у него сложилось некое представление. Я постарался всеми силами его разубедить.

Советник Галланс и капитан Каоми, недавно также избранный в совет, бросили все силы на восстановление города. Площадь у западных ворот отремонтировали первым делом. В центре положили большой камень из тех, которыми Хищники обстреливали город, а на камне занял свой последний пост генерал Обеликс. Многие считали украшение странным и пугающим, учитывая необычную позу великана, но никто не посмел требовать, чтобы героя войны поставили где-нибудь еще. По подсчетам тех, кто занимался сбором и анализом событий войны, Маккинери сотворил настоящее чудо, практически сравняв счет жертв с обеих сторон при десятикратном превосходстве Хищников в уровнях. Многие приходили к этому памятнику, сидели, а иногда и тихонько разговаривали с генералом. И я в их числе.