Граф Суворов. Том 4 - Иван Шаман

— Его императорское величество, вседержитель Российской Империи, Петр Николаевич Романов. — объявил герольд, и тут же встал на одно колено, повернувшись чуть боком. Еще раз прогремели фанфары и люди начали склоняться в поклонах, в соответствии со своим статусом и титулом. Кто низко, почти до пола, а другие, как Багратион — лишь немного ниже, чем просто старшему.

— Встаньте. — выждав положенную паузу сказал император, и выпрямившись я разглядел довольно молодого, чуть за сорок, мужчину, с несколькими белыми локонами в аккуратно уложенной шевелюре. Военный мундир, черного цвета, украшало всего пара орденов, зато я ни секунды не сомневался — оба заслуженные.

Вот только зацепился мой взгляд не за одежду или внешний вид императора, и даже не за его мощную, подавляющую ауру, с ярко выраженными и развитыми чакрами, а за человека, стоящего позади него, по левую руку. Если быть точным — девушку, пока держащуюся в тени, но с на столько характерной аурой что не узнать ее было невозможно.

— Эй, ты вообще слушаешь что он говорит? — ткнув меня в бок спросил Константин, и я понял, что, сосредоточив зрение совершенно упустил из виду приветственную речь государя.

— …однако, даже в эти темные для империи времена, среди подрастающего поколения все равно находятся самородки, юноши и девушки, способные затмить своими силами и умениями великих героев прошлого. — говорил Петр, цепким взглядом пройдя толпе под ним. — И особенно радостно, что сегодня, в этот весенний день, перед нашими взорами сойдутся в финале турнира представители, верно служащих империи фамилий. Суворовы и Долгорукие, столпы нации!

Из зала послышались жидкие аплодисменты, мгновенно переросшие в гул, но стоило императору поднять ладонь, как все смолкло.

— В подтверждение древних традиций, и в следствии новых реалий, в которых их приходится применять, сегодняшний поединок пройдет под знаком благословления от рыцарской дамы. — проговорил государь. — Своим решением, и в соответствия с законами империи, я представляю вам мою дочь, новую княгиню, Марию Петровну Морозову. Прошу, дочка.

Мальвина вышла вперед, и впервые я ощутил их схожесть. Одно дело, догадываться, даже знать точно, и совсем другое — видеть своими глазами. Как бы я не хотел, но даже накидывая на нее ярлыки и сравнивая поведение с тем, что было раньше невозможно было не признать, держится она царственно.

Холодная вежливая улыбка, скользящий, никого не обижающий, но и никого не выделяющий взгляд. Легкость в движениях, которую иным приходится вырабатывать годами. Ну или как она — родится и воспитываться среди первых лиц государства. Стала понятна и властность, и требование к подчинению, и непринятие понятий равенства и сотрудничества. Тут либо служишь, либо враг. Вот только возникала такая маленькая проблемка… со мной она вела себя по-другому.

Возможно, проблема в том, что я сломал ее шаблон поведения, когда прижал в тренировочном зале. А может она просто искала кого-то похожего на отца, кого-то кто сможет ей приказывать и держать в ежовых рукавицах, в то время как остальные пресмыкаются и пытаются услужить. Ну и угроза ее становилась вполне реальной.

— Пусть сегодня победит достойнейший! — проговорила Мальвина, помахав с балкона ручкой, и тут же отошла назад, за спину отца.

Государь, не прощаясь, помахал ладонью и скрылся за тут же сомкнувшимися дверьми, а зал, замиравший пред этим словно заяц в присутствии хищника, тут же взорвался сотнями голосов. И обсуждали люди совсем не предстоящий финал турнира. Теперь на первом месте в новостной повестке у всех было только одно — новая княгиня Морозова. Не княжна. И тут окончание было крайне важно.

— Ловко государь всем Морозовым крылышки подрезал. — проговорил один из юношей в нашей компании. — Княгиня, глава рода. Теперь все рассчитывающие на главенство племянники и двоюродные родственники будут очень раздосадованы.

— Пф, ты так думаешь? Они будут в ярости, и в ярости не бессильной. — тут же ответила девушка с волосами, выкрашенными в одном цвете с малиновым платьем. — Как бы до измены не дошло, а то, чего доброго, они к его старшей сестре перекинуться. Там-то и закона нового нет, и место главы рода может оказаться внезапно вакантным.

— Вряд ли государь пошел бы на этот шаг, не продумав все до мелочей. — возразила другая девушка, мелированная как зебра. — Зачем, как вы думаете, государь собственную кровиночку так подставляет? Не ради же того, чтобы ее самолюбие потешить, она не на столько самонадеяна.

— Боюсь, что вы ее плохо знаете. — чуть улыбнувшись сказал я. — У Мал… Марии Петровны, довольно тяжелый характер, но в целеустремленности ей не откажешь.

— Ой, да не прибедняйся. Тут уже половина в курсе что она ради свадьбы с тобой потребовала от отца признания. — рассмеявшись произнес Багратион. — Как там: «не бывать такому, чтобы Суворов женился на Холодец»? Твои слова? Но то, что он ее княгиней сделал, это конечно звоночек. За статус девушке предстоит побороться. Сил то хватит его удержать?

— Не знаю, восьмой условный у нее уже есть. — пожав плечами ответил я, чем вызвал недоуменные взгляды. — Хм. Прошу прощения, я сказал что-то не то?

— Нет-нет, князь. Думаю, мы все просто удивлены такой силой молодой княгини. Восьмой ранг в шестнадцать… интересно, кто же ее мать? — проговорила та же девушка, что утверждала о разумности государя.

— Возможно одна из пропавших персидских принцесс? Или заложница, присланная из Норвегии. — тут же высказал идею один из парней. — У обоих ее родителей резонанс должен быть не ниже пятого ранга. Даже если считать, что государь вне категорий и она пошла в него…

— Господни, нам пора. — отвлек меня от разговора Василий, приближение которого я отметил еще минуту назад.

— Прошу прощения господа, дамы. Увы, но меня ждет мероприятие, ради которого мы здесь и собрались. — улыбнувшись чуть поклонился я. — Хотя, если честно, я уже начинаю сомневаться, что же сегодня будет главным.

Стоило отойти в сторону, как нас встретила четверка гвардейцев, ненавязчиво, но вполне ощутимо держа под караулом, нас вывели во внутренний дворик, за которым располагались площадки для тренировок. Вот только применимо это было только в сравнении с реконструированным летним дворцом. На самом же деле в кругу зеленых алей и лесополосы скрывался настоящий бетонный полигон.

Примерно на половине пути нам встретилась вторая группа. Так же, под конвоем, вели княжича Долгорукого, и лицо его при этом не выражало ни капли довольства. Скорее он был глубоко раздосадован и нервничал.

— Михаил! — окрикнул я вздрогнувшего князя, и улыбнулся, когда он недоуменно оглянулся в мою сторону. — Играй честно, и все будет отлично. Никто не пострадает.

— Сказал жулик. —