Темные празднества - Стейси Томас

– А что сделала Грейс? – Альтамия внимательно смотрит на Бесс.

Бесс начинает переминаться с ноги на ногу.

– Ничего, она просто наблюдала. Она была так сосредоточена на узлах, словно они были частью ее самой. Мы с ним оба попали в их ловушку.

– С ним? – Я пытаюсь понять, о ком она говорит.

Она закрывает глаза.

– Тот мужчина, что тогда спас меня в замке Латом. Когда я рассказала об этом Грейс, она ответила мне, что это просто дурацкий сон, а потом прижала свою голову к моей и стала гладить меня по волосам, пока наши локоны не переплелись. – Словно узел, – думаю я, когда она замолкает. – И все, что я помню потом, это брошь у меня в руках и люди лорда Кэрью, следующие за мной по пятам.

– Вам снились раньше подобные сны? – спрашивает Альтамия, и Бесс качает головой, но затем вдруг кивает. – Видение… Вы ведьма. – Бесс вздрагивает, но не опровергает ее предположения.

– Через неделю после того, как меня уволили, человек, который меня спас, объявился в Роутоне. Но был уже не таким, как раньше.

– Мистер Раш, – предполааю я, и она кивает. – Мистер Раш, – повторяю я, – а под каким именем он жил в замке Латом?

Она качает головой.

– Я не могу вспомнить. Грейс… каким-то образом заставила меня все забыть.

– Вам надо найти укрытие, – настаивает Альтамия, и я с удивлением замечаю, что пошел дождь. Бесс прикрывает волосы плащом.

– Мистер Раш – это орудие Грейс в ее борьбе за возвращение поместий. Он еще не закончил свою охоту на ведьм. – Она открывает рот, чтобы что-то добавить, но резкий свист заставляет ее убежать. Обернувшись, мы с Альтамией видим Грейс, стоящую в нескольких метрах от нас.

– Кто это был? – спрашивает Грейс, когда мы к ней подходим. Она смахивает с себя капли дождя.

– Нищенка просила милостыню, – лжет Альтамия.

Грейс не сводит с нас взгляда, полного недоверия.

– Не следует их поощрять.

Глава тридцать четвертая

Альтамия и Грейс сидят по бокам от меня в экипаже. Я – словно затянутый между ними узелок, и они сжимают меня с двух сторон. После встречи с Бесс мы направились обратно в поместье. Поездка сопровождается размеренным дыханием Грейс и мрачным молчанием Альтамии.

«Что ты за существо?» – задумываюсь я, искоса поглядывая на Грейс. Не существо, а фальшивый идол, использующий людей в своих целях. Мистер Раш, тот самый человек, что оттолкнул в сторону молодую девушку, чтобы спасти ей жизнь, теперь толкает женщин на эшафот. Ты во всем этом виновата, – мысленно обвиняю я ее. Это не могло произойти без ее участия. Но тут я вспоминаю, как легко мне удалось убедить Броуда давать жизнь новым истинам с помощью моих слов. Вот чего мне удалось добиться, несмотря на то, каким небольшим влиянием я обладал.

Карета останавливается, и Грейс, спустившись из нее, торопливо направляется в поместье. Вместо того, чтобы за ней последовать, я захлопываю дверцу экипажа и оборачиваюсь к Альтамии.

– Ты всегда знала, кем была Грейс, – обвиняю я девушку, но та ничего не отвечает. – Даже не взглянешь на меня? – Но она сидит, не сводя глаз с колен. – Она слепила мистера Раша из плоти другого мужчины, словно из глины. Мистер Раш убьет твоего дядю, а Грейс обретет свободу. Но она слишком много натворила, чтобы этого результата оказалось для нее достаточно. Ты мне врала, – настаиваю я, но она все еще на меня не смотрит. – Ты была там, когда Клементс умер. – Вздохнув, она все равно отказывается поднять голову. – Так и не посмотришь на меня? Или между нами зависло слишком много мертвецов, чтобы наши взгляды смогли по-настоящему встретиться? – Я откидываюсь на спинку сиденья. – Ты приворожила меня узелками.

– Очередное обвинение? – спрашивает Альтамия. Лицо ее приобретает настороженное выражение.

– Нет. – Что бы между нами ни было, мне не хочется этого терять.

– Та Грейс, которую я знала раньше, никогда этого не сделала бы. Она изменилась, но и я тоже. Когда Клементс на меня напал, то мне и правда захотелось стать всем, в чем он меня обвинил. Я хотела убить его, чтобы отомстить за гибель Агнес. Меня охватила затаенная ярость, и я все еще не могу вздохнуть полной грудью. До сих пор не могу. – Залившись гневным румянцем, она напряженно покидает экипаж.

Уилл ожидает меня в моей комнате. Он сидит у зеркала, и у меня возникает ощущение, что это я вторгся в его пространство, а не он – в мое, когда наши взгляды встречаются в отражении. Бросив перо, Персиваль поворачивается ко мне лицом:

– Я как раз собирался кое-что дописать. – Он протягивает мне нераспечатанное письмо от отца.

Сорвав печать, я вижу букву «С», жирно обведенную чернилами, в верхнем углу бланка, а под ней – несколько строк.

Дорогой Николас,

пишу, чтобы предупредить тебя о некоторых изменениях, которые ты застанешь, когда вернешься.

Состояние здоровья твоей мачехи ухудшилось, и я отправил ее поправляться за город. Не знаю, как долго она там пробудет, но ожидаю твоего скорейшего возвращения.

Я рву письмо на кусочки.

– Угроза. Вероятно, Софи рассказала ему о своих подозрениях. Она всегда тайно меня ненавидела. – Лицо Уилла мрачнеет. – Хоть ее обычно и сдерживало присутствие Фрэнсиса, теперь, когда его нет в живых, у нее совсем ничего не осталось. Ей приходится за него держаться. В ином случае, она рискует потерять саму себя.

– Это не оправдание, – возражает Персиваль.

Я пожимаю плечами.

– Сомневаюсь, что отец ей верит, впрочем, он наверняка воспользуется ею, как очередной ниточкой, с помощью которой можно меня связать. Я ошибался по поводу Грейс, – добавляю я, прежде чем он успевает перебить меня, рассказав все, что мне уже сообщила Бесс. – Ее невозможно ни в чем убедить, и одно лишь ее слово способно остановить мистера Раша. Ее цель – лорд Кэрью, и ей все равно, что для этого, возможно, придется перевешать весь город. Я найду ее узел и попытаюсь ослабить ее власть над Рашем.

– Их с Рашем связь крепка, и если ты попытаешься ее разорвать, то это может убить их обоих.

– Значит, убьет, – огрызаюсь я.

– Ты ведь не убийца, – говорит Уилл. – Если бы ты им стал, то потерял бы расположение миссис Хейл.

Только если она сама таковой не является.

– Вы меня недооцениваете. Ненависть – мое единственное топливо.

– И здесь ты оказался благодаря ненависти? – возражает он. – И остаешься тут из-за ненависти? Какое бы заклятие ни наложила Грейс, кровью его не снять. Оно уже вышло за пределы их с Рашем отношений. Всех, кого он арестовал, повесят после следующего заседания суда присяжных, и даже если он покинет город, найдется множество людей, готовых занять его место.

– Так что же, нам остается лишь смириться и покорно исполнять роли, которые придумала для нас Грейс?