Пилот - Иван Валерьевич Оченков

– Как им удалось проскользнуть через японскую блокаду? – покачал он головой.

– Так это же Зимин, – пожал плечами адъютант.

– Ты мне этого не говорил, – нахмурился адмирал.

– Разве?

«Да и черт с ним! – пришло вдруг в голову Ландсбергу. – В конце концов, он доставил топливо и боекомплект для войск и эскадры. Стало быть, мне это полезно! А вот будет ли полезно ему…»

– До моего особого на то распоряжения «Бурану» оставаться на аэродроме. Топлива не выделять, команду в увольнение не выпускать.

– Ваше превосходительство, осмелюсь доложить, что Зимин уже перегнал свой корабль на аэродром приватиров.

– Как он посмел?!!

– У него там собственная стоянка. Не говоря уж о том, что он является совладельцем значительной части инфраструктуры рейдерской базы.

– Немедля вернуть!

– Никак нельзя, Януш Феликсович. Их объекты, согласно законам, пользуются правом автономии.

– Черт знает что!

Стоянка на аэродроме приватиров имела еще то преимущество, что совсем рядом с ней находилась «Одесса» – самый популярный среди рейдеров трактир. Дойти туда не составляло никакого труда, а список развлечений мог удовлетворить даже самых взыскательных клиентов.

Оставив на корабле только дежурную смену во главе с Акинфеевым, Зимин со спокойной душой разрешил подчиненным увольнение. Более того, будучи уверенным, что на собственной стоянке с «Бураном» ничего не случится, он тоже решил немного расслабиться и отправился в свое любимое заведение. Разумеется, прихватив с собой Марта и Витьку.

– Наконец-то и вы, – с усмешкой встретил их на пороге Беньямин. – Я уж думал, не покажетесь!

– С чего бы это? – удивился капитан.

– Твои парни уже половину бара вылакали, а тебя все нет и нет.

– Как видишь, я уже здесь.

– Что с контрактом, неужели выгорело?

– В общем и целом да.

– Отлично! За это следует выпить. Причем немедленно!

– Не вижу повода отказываться. Пойдем, заодно расскажешь, чем вы тут дышите.

– А, – с досадой махнул рукой Беня. – С тех пор, как стал командовать Ландсберг, все катится под откос. И что самое противное, я не знаю, как этому противостоять. Обложил со всех сторон, курляндская морда! Этой ночью «Ладога» и «Тобол» получили серьезные повреждения во время рейда. Вот четкое впечатление, что их ждали. Зуб даю, крыса сидит на самом верху.

– И кто сейчас в строю из наших остался?

– Да почти все в ремонте! Что ни день, новые атаки…

– Плохо. Потери?

– Хватает! За неделю больше десяти человек не досчитались. И еще тридцать два в госпиталь попали.

– Что скажешь… Ну, давай помянем воинов. Только сначала перекусим.

– Конечно. Я распорядился накрыть стол в кабинете, или ты желаешь в общем зале?

– Там, наверное, не протолкнуться?

– В точку! Твои уже куролесят и угощают остальных.

– Тогда я к ним позже загляну, сейчас хочется немного покоя…

– Семен Наумович, – с подобострастным видом отвлек управляющего портье. – Опять звонили из «Империала».

– Какого черта им надо?

– Спрашивали какого-то Колычева и просили сообщить, как только он появится.

– Вот оно что, – нахмурился Беньямин, после чего испытующе посмотрел на Марта. – Очевидно, это тебя, парень. Появились друзья в Сеуле?

– Вроде нет, – пожал плечами молодой человек, уже догадываясь, кто бы это мог быть. – Если вы не против, я отвечу?

– Валяй!

– Я вас догоню, – пообещал он опекуну с Витькой, после чего решительно направился к стойке с телефоном.

– Вызов уже прервался, – извиняющимся тоном сообщил слуга, – но если угодно, я наберу.

– Сделай, братец, – согласился Март и похлопал по карманам в поисках денег для чаевых, но ничего не нашел.

– Не извольте беспокоиться, – не без сожаления вздохнул портье. – Для господ-офицеров «Бурана» у нас все бесплатно.

Впрочем, дело свое он знал и через минуту с загадочным видом протянул клиенту трубку.

– Алло! – четко произнес тот.

– Марти, милый, как я рада снова слышать тебя, – промурлыкал знакомый женский голос.

– Привет, Белла, откуда ты узнала, что я здесь?

– Не обижай меня, Марти. Я ведь все-таки репортер и узнавать все первой – моя профессия!

– Совсем забыл.

– Вот видишь, – в голосе девушки прорезался легкий упрек. – А я о тебе никогда не забываю!

– Я о тебе тоже помню. Просто немного устал.

– Так в чем дело? Приезжай ко мне. Я тут скучаю…

– Такая шикарная женщина и совершенно одна? – усмехнулся Колычев, явственно слышавший в трубке звуки музыки, чей-то смех и разговоры. – Позволь тебе не поверить.

– Господи, какой же ты иногда зануда! Ну конечно, я не одна. Тут очень приличная компания, есть важные люди и все такое…

– Так в чем проблема?

– В том, что все они мне ужасно надоели! Марти, не будь таким, как это по-русски… букой! Приезжай. Обещаю, ты не пожалеешь…

– Может, лучше ты к нам в «Одессу»? – сделал последнюю попытку начавший заводиться пилот.

– В припортовый кабак? Благодарю покорно! Слушай, Марти, если ты не хочешь меня видеть, то так и скажи. К чему эти отговорки?

– Ладно, я скоро буду. Только дай мне несколько минут, чтобы привести себя в порядок.

– Отлично! Я тебя жду…

Вернув трубку портье, Колычев на минуту задумался. С одной стороны, он ни на секунду не поверил во внезапно вспыхнувшую страсть именитой журналистки. Ей явно что-то от него было нужно, и это точно не интервью. С другой – продинамить такую шикарную женщину было выше его сил!

В конце концов, как он узнает о настоящих намерениях мисс Ли, если будет ее избегать? Успокаивая себя подобными соображениями, он взял ключ от забронированного за ним с Кимом номера и направился к себе. Весь экипаж во главе с командиром сейчас пьянствует, так почему же он не может позволить себе немного расслабиться?

Быстро приняв душ и сменив белье, он в задумчивости остановился перед чемоданом. Аннабель сейчас явно в шикарном обществе, а смокинга у него нет. Как, впрочем, и парадной формы. Хотя…

Черные брюки и ослепительно-белая рубашка с узеньким галстуком. На ноги – полуботинки, все-таки вокруг, хоть и по-корейски мягкая, но осень. Поверх – недавно купленная короткая кожаная куртка с крылышками пилота на правой стороне груди и длинное белое шелковое кашне. Из оружия ограничился верным «Браунингом» XII в поясной кобуре. Все же время военное, да и сам он не арбузами торгует… А вот к мечу на всякий случай даже не стал подходить. Если верный гунто попросится, не откажешь, а являться с ним на вечеринку как-то все-таки чересчур.

Критически осмотрев получившийся образ в зеркало, молодой человек не смог удержаться от сарказма: «Мачо, блин!»

– Еще бы в жопу три пера, совсем жар-птицей бы…

Для полного соответствия не хватало лишь темных очков, но их