Мастер лжи - Илья Рэд

— Там нельзя, — прожевав, сказал он, — детей не пускают.

— Значит, найди кого постарше, а крепости я скажу какие, — тут, кстати, вспомнилось, что и Громовы кое-что снимали в аренду, надо будет потрясти Яна и добыть разрешение на вход. — Я всё улажу, а для начала начнёшь сам с нашего прибора. Ребят возьмёшь под крыло. Нам также семьдесят процентов — им по двадцать, тебе десять. Усёк?

Кайл одобрительно кивнул и откусил ещё один кусок.

— По укам, — обжигая рот, сказал он.

Бизнесмен, мать его. Идея казалась неплохой. С учётом того, что я не хотел возиться с этим сам, парнишка вовремя подвернулся. Раз он подкованный, пусть и пристраивает приборы. Наша задача будет на них зарабатывать.

Я по себе знал, что в таких вот крепостях обычно сидели ушлые торговцы и заламывали цену за обнал, но к простой ребятне проще относились. Надо будет только сказать, чтобы ближе к воротам встали. Хотят денег — пусть крутятся.

Дальше мы направились к Вальдемару. Дворецкий попросил нас чуть-чуть подождать. Кайлу с Ларлом я велел погулять, а сам снова встретился с заклятым врагом, но уже во всеоружии.

— Не вставай, — показал я ему жестом сидеть на месте и быстро подошёл к столу, положил на него обе руки и нагнулся вперёд. Вальдемар подозрительно потянулся куда-то вниз. — Тише, я не кусаюсь, — после этого моя ладонь хлопнула по столешнице. — Продано! — Вальдемар вздрогнул от неожиданности.

— Жопа Гноева в количестве одна штука уходит симпатичному молодому человеку в чёрном.

Я разразился хохотом, а потом опустил ладонь на плечо встающего со своего места Вальдемарчика.

— Команда была сидеть, — прорычал я этому мудаку, — или хочешь, чтобы я пошёл к Антону Плесницкому и рассказал, как ты нанял меня убить его дочь? Тебе мало Громовых?

— Слушаю тебя, — засипел голос бывалого метаморфозника.

Глава 29

— Это грабёж! — прокричал Вальдемар, брызгая слюной. — Три чертежа на расширение тату, ты в своём уме вообще?

Наглость — второе счастье, потому я и заломил цену за молчание, зная, что дальше пойдут торги. Собственно стратегия заключалась не в том, чтобы хапнуть побольше. Всему своё время.

— Ну да, я не дешёво оцениваю твой морщинистый зад. Вполне достойная стоимость беззаботной жизни, — но подумав, добавил ещё. — Тут немного приврал — Громовы вам не простят убийство своих, но зачем во врагах иметь ещё и Плесницких? Тебя же сразу на помойку выкинут Вальдемарчик. Ни о каком наследовании речи не пойдёт. Тебе бы шкурку свою целой оставить.

Гноев встал, но неуклюже — задел стол, и чернильница опрокинулась, заляпав все документы. Вязкая синяя жидкость капала сейчас на пол.

— Б***Ь! — снова вышел из себя Вальдемар. — На хер, с*ка, с*ка, с*ка…

Я слушал весь этот грязный поток брани, как можно слушать «Времена года» Вивальди — едва не помахивая пальчиком словно дирижёр.

— Две, — наконец, отдышавшись, пропыхтел обезображенным ртом Гноев. — У меня сейчас только два зиверта порошка. Больше не смогу дать.

Я для виду подумал и сказал.

— Идёт, согласен, — и протянул ему требовательно руку, Вальдемар медленно достал заветные чертежи и с тяжёлым сердцем отдал их мне.

Затем полез с ключом в стол, открыл нижний ящичек и бережно взял в руки крохотный стеклянный пузырёк, в котором золотым светом светился заветный магический ресурс.

— Забирай, — я ловким движением спрятал у себя за пазухой нежданно негаданное богатство и ретировался из кабинета.

Прямо сейчас Ян громит одно за другим предприятия и торговые точки Гноевых. Кайла я отпустил отдыхать, и мы вместе с Ларлом двинулись в ещё одно место.

— Куда теперь? — спросил мой косоглазый оруженосец.

— Увидишь, — не став ему ничего объяснять, я на ходу вынул порошок и чертежи и под удивлённый возглас Ларла открыл в себе ещё две ячейки под тату.

— Где достал? — едва дыша, спросил он.

— Грибные места знать надо, — улыбнулся ему. — Ничего, то ли ещё будет. Как мне откроем все — тебе тоже кое-чего достанется. Пахай только Ларл. Как ни в себя, — задвинул ему мотивашку, а тот и рад проглотить.

Конечно, я ему помогу с этим, но не так скоро, как он думает — иначе быстро привыкнет к хорошему. Подчинённых надо стимулировать разными способами.

Через час мы были на месте. Ларла на этот раз пустили за порог и даже напоили чаем, пока я без всяких сожалений со своей стороны рассказывал лидеру рода Антону Плесницкому, как Вальдемар взял меня в оборот и шантажировал, преследуя цель убить его дочь.

Глава «зелёного» клана временами сжимал кулаки. На его лице застыло недоброе выражение. Один раз он кивнул одобрительно, на моменте, где я отказался от идеи выполнять задание, но в целом ни разу меня не перебил.

— Это всё? — спросил он.

— Да, — я взял со столика графин с водой и налил себе.

— Очевидно, вы не просто так это рассказали. Что хотите за эти сведения? И да я благодарен, юноша, что вы поступили по совести.

Я допил водичку и помотал головой.

— Совершенно ничего не надо, — ответом мне был удивлённый взгляд Антона. — Это подарок. У нас сейчас разборки с Гноевыми. Будем рады, если присоединитесь. А награду лучше дочери отдайте — ей больше нужно ваше внимание.

— Хорошо, — пожал мне руку аккуратно выбритый аристократ. По меркам этого мира он был достаточно молод — лет сорок семь-сорок восемь.

Из резиденции Плесницких я выходил с чувством выполненного долга. Ларлу пока ничего объяснять не стал. Мы поехали домой.

Через пару дней разразилась настоящая бойня между двумя блоками: Плесницкие и Громовы объединились, чтобы выбить всю дурь из Гноевых.

Играли их же картами — скупили всех отчаянных рубежников и тормошили как поместья, так и устраивали диверсии внутри крепостей. Уничтожали торговые повозки, заведения с извращенцами поджигались каждый день. В общем, для клана незавидная участь.

Я поступил так, как и должен был поступить. Договариваться со всякой швалью и держать перед ней слово не собирался. Пусть род не совсем мой, но на моих глазах умерло восемь человек. Неужели их жизни стоят каких-то жалких два чертежа? Бред. Я просто воспользовался моментом и отжал ресурсы у Вальдемара.

Торг усыпил его бдительность и рассудительность. Ведь в этой стороне конфликта всё равно, о чём мы там договаривались. Его действия непростительны, и оставлять в живых такого врага опасно. В следующий раз в отместку он мог убить Ларла или Кристину. А оно мне надо? Пусть огребает, сосунок.

Короче, две недели войны и глава