Вспомнить всё - Филип Киндред Дик

По-хорошему, надо бы рассказать, чем таким занимался Кортленд до того, как в дверь позвонили.

А позвонили ему в не какую-нибудь дверь, а в дверь роскошной квартиры на Левенворт-стрит – это где район Рашен-Хиллз переходит в Норт-Бич, у самого подножия холмов над великолепным заливом Сан-Франциско, давших название престижному кварталу. Кортленд сидел в своей квартире и внимательно изучал присланные материалы – обычные отчеты, точнее, накопившиеся за неделю аналитические выкладки с результатами тестов на Маунт-Дьябло. Кортленд занимал важную должность директора по фундаментальным исследованиям в «Песко-Пэйнтс» и потому придавал важное значение сравнительной стойкости отделочных материалов, которые выпускала компания. Специально обработанный кровельный гонт жарился на калифорнийском солнце и покрывался холодной росой ледяными калифорнийскими утрами – в течение пятисот шестидесяти четырех дней. Теперь настало время решить, какая шпатлевка наилучшим образом предохраняет от ржавчины – и сориентировать производственников на выпуск оптимального материала.

Кортленд так увлекся сопоставлением данных, что не услышал звонка. Хайфайный усилитель «Боджен», колонка и проигрыватель наполняли гостиную божественными звуками симфонии Шумана. Жена, Фэй, перемывала на кухне посуду – они только что отужинали. Дети, Бобби и Ральф, уже легли спать. Кортленд потянулся за трубкой, отодвинулся от стола, провел ладонью по редеющим волосам… и расслышал наконец, что в дверь звонят.

– Ч-черт, – пробормотал он.

На самом деле ему даже стало интересно: и долго они вот так звонят? Стоят и методично жмут на кнопку, ожидая, что им откроют? Что-то он такое припоминал, на уровне подсознания: вроде как эти звуки уже давно доносились до его ушей, тщетно претендуя на внимание. Кипа отчетов сдвинулась и поплыла, двоясь и затуманиваясь – глаза устали. Да кого ж это черт несет, а? Хотя на часах только половина десятого, все вроде в рамках приличия.

– Мне пойти открыть? – жизнерадостно спросила Фэй, грохоча тарелками.

– Да нет, я сам.

Устало вздохнув, Кортленд поднялся, запихнул ноги в ботинки и поплелся через всю комнату – мимо дивана, торшера, стойки с журналами, проигрывателя. Шлепая к двери, он подумал, что это, в конце концов, невежливо – отрывать технолога от работы. Он уже не юноша, да и сложения плотного – не набегаешься туда-сюда.

В коридоре стоял совершенно незнакомый человек.

– Добрый вечер, сэр, – вежливо поздоровался незваный гость и вгляделся в пришпиленный к планшету листок. – Извините за беспокойство.

Кортленд мрачно оглядел непонятного молодого человека. Коммивояжер, не иначе. Худой, блодинистый, рубашка белая, галстук-бабочка, однобортный синий костюм. Молодой человек крепко сжимал в одной руке планшет, а в другой – чем-то до отказа набитый черный чемоданчик. Худощавое лицо выглядело невероятно сосредоточенным. И деланно смущенным: лоб сморщен, губы плотно сжаты, щеки нервно подергиваются от волнения. Он коротко взглянул на Кортленда и спросил:

– Левенворт, 1846, квартира 3А? Это ваш адрес?

– Ну да, – ответил Кортленд, изготовившись к бесконечно скучному разговору с молодым ослом.

Сжатые в куриную гузку губки молодого человека чуть распустились, и он с облегчением вздохнул. И выдал высоким, требовательным голоском:

– Итак, сэр. – И заглянул через плечо Кортленда в квартиру. – Вы уж простите, что так поздно, да еще и от работы отрываю, но у нас, знаете ли, последние дни очень, очень много вызовов. Так что до вашего вот буквально только что добрались.

– Моего… вызова? – потерянно отозвался Кортленд.

Он почувствовал, что лицо и шею заливает краской – воротник-то он так и не расстегнул… Так, это все Фэй, не иначе. Что-то она такое купила. Или решила купить – с его, вестимо, одобрения. Какую-то штуку, без которой современному человеку ну никак не обойтись.

– Какого черта? Что за вызов? Ничего не понимаю!

Молодой человек густо покраснел, шумно сглотнул, попытался улыбнуться, а потом торопливо пробормотал:

– Сэр, я… я вообще-то мастер. Мастер-ремонтник. Вы же вызывали, правда? У вас же замещатель барахлит. А я замещатели настраиваю.

Кортленд хотело было отшутиться, но передумал. Потом, правда, пожалел, но было уж поздно.

А хотел он сказать вот что:

«А может, я не хочу, чтобы мне замещатель настраивали. Может, он меня и в таком виде устраивает».

Но так и не сказал. Потому что растерянно заморгал и выдавил:

– Ч-что? Что-что вы настраиваете?

– Да, сэр, именно что настраиваю, – настойчиво повторил молодой человек. – Конечно, когда вы установили замещатель, нам сразу уведомление пришло. Обычно мы звоним сами, так уж у нас заведено, сразу звоним и спрашиваем, не надо ли настройки выставить, но вы, как бы это сказать, нас опередили – и вот, я к вашим услугам. У меня с собой все нужные приборы. Что же до конкретного содержания вашей претензии… – И юноша принялся яростно листать бумажки на планшете. – Так, заказ-наряд что-то не вижу, но не важно, вы мне устно все расскажете. Вы, сэр, наверно, в курсе, что мы с технической точки зрения к компании-продавцу отношения не имеем… Мы… ну, скажем так, занимаемся проблемами гарантийного ремонта и страхового покрытия – после покупки же нужно прибор обслуживать, правда? Конечно, вы всегда можете отказаться от нашего обслуживания. – И он попытался жалко пошутить: – К конкурентам перейти, и все такое. Слышал, у нас есть пара. – А потом резко посерьезнел, выпрямился и отчеканил: – Но вообще-то, сэр, наша компания занимается гарантийным обслуживанием замещателей с самого начала. С того самого года, как старина Р. Дж. Райт внедрил первую экспериментальную модель на органическом приводе.