Доля Пути: Долг - Константин Пирожков

через пару часов ресурс "закладки" полностью иссякнет и обоих диверсантов можно будет читать, как книгу. Невозможно полностью подчинить волю другого человека, но сильный менталист способен вывести нужные ему чувства на доминирующий план. Жажда власти и денег жены, а также ненависть мужа к строгому отцу — подошли идеально. Обоим было внушено, что сами они не пострадают при диверсии.

Доходчивое объяснение, что из себя теперь представляет Геннадий — обратившийся в нежить топ-манагер — сделало остальных участников переговоров смирными и послушными. Обыск прошёл быстро и новых "мин" не выявил. Моего скудного арсенала исцеляющих чар хватило, чтобы оказать помощь пострадавшим — несколько царапин у бойцов и пара синяков у чистых.

После проверки, был объявлен кофе-брейк. — Ага, я сам охренел, когда глава россиян предложил прерваться ненадолго, а потом продолжить. Хотя, оба владельца ведь прошли 90-е, так что...

— Вы очень эффективно сработали, — подошёл он ко мне, стоявшему у окна, с двумя порциями виски.

— На «вы» у нас обращаются только к врагам, — сказал я, мысленно послал всё к чёрту и взял протянутый бокал.

— Хм... удобно. Так, что нам делать с...

— Мертвяком? Ему уже не помочь. Оставлять... функционирующим — опасно. Да и зачем? Прикажите своим наёмникам ликвидировать и хороните в закрытом гробу.

— Да уж... Ты не в первый раз с таким сталкиваешься, верно?

— Разное бывало.

— Ну да, ну да... Я кое-что знаю... Мне докладывают периодически об этом вашем... сообществе. Я уже понял, что ты, скажем так, не рядовой нобль...

— Знающий, — машинально поправил его я.

— Да, Знающий. Так вот... Не хочешь...

— Дороговато вышло бы, — я усмехнулся. — Да и мне это не интересно.

— Не спеши. Послушай, эта компания и этот банк теперь часть огромного международного холдинга. Разумеется, я там не единственный владелец, но и не последний человек. Речь идёт не только о больших деньгах, но и о связях, возможностях... Понимаешь?

— Наврядли у тебя есть то, что нужно мне.

— Например?

— Приём у Целителя, не ниже пятого ранга и полная информация о фонде «Атлантик».

— Кхм-кхм... По поводу первого не понял, но уточню у своих сотрудников, а по поводу второго... Ты ведь не знаешь, кто те враги, что препятствуют этой сделке? Верно?

— «Атлантик»?

— Не совсем... Могу лишь сказать, что с ними лучше не связываться.

— Понял.

— А на историческую Родину не тянет?

Вот этого пассажа я не ожидал. Посмотрел собеседнику в глаза, но иронии там не заметил.

— Исторически так сложилось, что царь-батюшка забыл спросить у моих предков, хотят ли они из Сибири пешком идти заселять азиатские степи. Они строили крепости и отбивались от британских наймитов. Мой прадед, на полях Отечественной, защищал не абстрактную Родину, а именно этот город. Мой дед больше любил плов, чем борщ. А я... успел только родиться в "империи". Странно... я — русский иностранец — объясняю тебе — коренному россиянину — что Родина одна и её не выбирают.

— Родину нет, а путь?

Нет, он имел виду не тот Путь — это я понял снова по его глазам. Но как попал точно.

— А Путь меня уже выбрал. Может и приведёт... куда-нибудь.

Глава 17. Анфилада

Девять дней до Суда.

Я поставил тигель из горного кварца на круглую каменную подставку, вдоль ребра которой были запечатлены нужные доли. Вся система для плавления металлов — ещё одно маготехническое чудо из Лета Суэна. Лёгкий импульс Воли и три серебряные монеты, брошенные в полупрозрачную чашу, тают быстрее мороженного на сковородке. При этом, жидкое серебро сохраняет комнатную температуру. Несколько капель чёрной, как смола, и такой же густой крови изменённого медведя — недешевый ингредиент. Кусочек свинца, размером с ноготь. Мерная ложечка порошка из высушенной травы Борец, она же Аконит. Изменённой, разумеется. Собственно, почти готово. Наговоры и заклинания недоступны искусникам, поэтому наши возможности в артефакторике и зельеварении жёстко ограничены. Но здесь этого и не требуется.

Размешал получившийся сплав прямо пальцем, окутав его пленкой из Воли, чтобы не прилипало, и разлил по деревянным формам. Дальше, действовал быстро. Придвинул формы плотнее и убрал внутренние заслонки. Серебро хлынуло вперёд, но процесс отвердевания подошёл к концу. Шлифовальный камень, обсыпанный алмазной крошкой, в несколько движений убрал излишки и придал изделию более-менее овальную форму. Пластина с крыла Стража оказалась заключена в оправу из дымчатого серебра. Ещё его называют серым или чёрным и оно не имеет ничего общего с чернёным серебром, известным современной металлургии. Сей сплав не отличается какими-то запредельными характеристиками и представляет ценность исключительно для Идущих, являясь наиболее восприимчивым к нашему аспекту Силы. Им инкрустированы рукояти моих ножей и револьвера «Гром», оправлены кристаллы в Браслете, из него отлито несколько пуговиц на моей одежде... Миниатюрным резцом, из того же обсидиана, что и лезвие «Клеща», по всему периметру серебряной оправы, я выгравировал цепочку из четырёх повторяющихся долей — «Место», «Трегуб», «Око света» и «Мост».

На той встрече я, всё таки, пообщался приватно с Якубом — штатным колдуном отечественных олигархов. Беседа натолкнула меня на кое-какие соображения. Несколько консультаций с Алиёй оформили их в чёткую гипотезу. "Чешуя" с крыла Стража — это не накопитель и не усилитель, а скорее "очиститель". Алия сравнивает его с камертоном, который позволяет ей настраиваться на чИстоту родственных её Доле энергий, не доступную без этого "маяка". Осталось найти способ использовать сей артефакт, который в моих руках оставался просто куском незнакомого металла. Пару бессонных ночей, в обнимку с "планшетом" Суэна, и вот — мой первый магический "транзистор" готов. Надеюсь.

Момент истины. Я подал импульс Волей. Тускло мигнули доли, тут же погаснув. И ничего...

«Да бл...»

Не успел я расстроиться, как по видимому участку пластины прошла короткая волна золотистого сияния. Я замер с детской улыбкой сумасшедшего учёного на губах. Если сигнал уходит, значит и приходить должен. Нужны испытания, но, кажется, у меня появился джокер в игре с мастером ментальных закладок.