Доля Пути: Долг - Константин Пирожков

class="p1">Дима сплюнул в сердцах, Лена что-то прорычала себе под нос. Арсен и Рома молча заняли позиции по бокам от прохода. Муха встал передо мной. Тяжёлая секция отъехала вправо. Свет автомобильных фар, на мгновение, ослепил нас. Размытая фигура шагнула к нам, полыхнула Вязь «Порог», заорав больше от неожиданности, чем от боли, торопыга улетел назад.

— Первый удар защиты предупредительный, — сказал я. — Второй на поражение. Не советую нарушать границу всем, чей порог ниже пятого.

Сжав рукой плечо Мухитдина, я вышел вперёд. Распространив Волю, я напитал её искажениями, которые мгновенно рассеяли свет, создав равномерно освещённую сферу. Ко мне двинулись трое. За спиной послышался шелест металла — ближники приготовились биться.

— Меня зовут Джалолиддин, — представился тот, что был в центре, склоняя голову. — Здравствуй, знатный искусник. Я племянник Главы Халилшах и представляю интересы Семьи в столице.

Он протянул мне запечатанный конверт из плотной мелованной бумаги, со множеством вензелей, гербом и сургучной печатью.

— Ты официально приглашён на большой осенний приём, который состоится в главной резиденции, через пять дней.

— Здравствуй, сын Стихии, — я слегка кивнул и взял протянутый конверт, тут же ломая печать и вскрывая его. — Я снова подтверждаю, что буду там, в назначенное время. Как я понимаю, представитель клана «Центр» сопровождает тебя, а вот зачем здесь Глава Улья, ума не приложу.

Асаф, лицо которого было перекошено от плохо сдерживаемого бешенства, шагнул ко мне, но почувствовав на плече руку "Тора", остановился.

— Если бы не договор...

— Успокойся, Асаф, — лениво протянул член Семьи и обратился ко мне. — Знатный искусник, Асаф уверяет, что в твоём доме подвергается пыткам один из его сородичей. Если это правда, то, действительно, нарушает договор, заключённый моей двоюродной сестрой.

— Ты, сын Стихии, и Глава Улья можете пройти со мной в подвал. Но, предупреждаю. После этого, я снимаю с себя любую ответственность за сохранение тайны, касающейся непосредственно интересов Семьи Халилшах.

В наступившей тишине слышно было, как вечерний ветерок гонит опавшую листву, дальше по улице. Не дожидаясь ответа, я подошёл вплотную к Асафу, подмечая, как он напрягся. Четыре слова, сказанные шёпотом в самое ухо кровососа, моментально округлили его глаза. Из главы вампирского улья будто разом весь воздух выпустили, не осталось даже чтобы ответить хоть что-то. Первым, что к чему, сообразил посланник Семьи.

— Приглашение передано. Ответ получен. Асаф, у тебя есть возражения?

Покачав головой, тот развернулся и поплёлся к машинам, явно впав в глубокую задумчивость. Оба стихийника склонили передо мной головы и направились туда же. Уже перед открытой одним из сопровождающих дверью Асаф обернулся, лицо его вновь обрело твердость.

— Это ничего не меняет. Между нами кровь. Помни это, путник.

— И ты не забывай, вурдалак, — я ответил ему таким же твердым взглядом.

Автомобили уехали, выстроившись в колонну. На улице, перед открытыми воротами, остались лишь Милана и трое бойцов «Шаш», видимо, из ночной охраны. Девушка велела им возвращаться на пост, а я повернулся к своим и взглядом отправил снимать снаряжение.

— Привет, Милана! Давно не виделись, избегаешь меня?

— Искандер просил тебя зайти к нему.

— После ужина наведаюсь. Что за повод?

— Придёшь, узнаешь, — бросила она почти зло и повернулась, чтобы уйти.

— Милана, детка, что на тебя нашло?

— Деткой будешь называть свою бухгалтершу из чистых, — вот теперь это было сказано зло, даже с ненавистью.

— Ты ревнуешь? — я сделал пару шагов к остановившейся и раздувающей ноздри стихийнице. — Разве не ты предлагала отношения без обязательств? Говорила, что свобода тебе дороже...

— Да мне плевать! — чуть не прокричала она.

— Угу, я вижу. Что ж, отлично. Тогда пойдём поужинаем с нами.

— Не могу, у меня свидание, — о, эту злорадную улыбку нужно было видеть.

— Ладно, — я опустил голову и заговорил максимально ледяным голосом, на какой был способен. — Но, если увижу вас вместе, убью его. Имей ввиду.

— Что? — кажется, она забыла на что злилась, даже отступила на шаг. — Ты вообще... Ты совсем... Да какое ты...

— Милана, детка, успокойся. Я думал ты хотела услышать нечто подобное, вот и подыграл. Перебор да? Или все же накостылять ему? Так, без летального исхода...

— Ты совсем обалдел, Илья?!? — Милана резко развернулась и побежала к перекрёстку.

— Завтра можем встретиться, — прокричал я ей вслед, когда она уже заворачивала за угол.

— Иди ты в ж...

Окончание её фразы я не расслышал, но догадался. Пожав плечами, пошёл в дом. Ужин, в нашем "таборе", нельзя пропускать даже мне.

***

Три дня до Суда.

Я сложил пакет с опавшими листьями, сорной травой и прочим мусором у ограды. Опустился на колено, а потом и вовсе уселся на землю — зачарованной одежде грязь не страшна, да и плевать. Достал фляжку, которую ношу с собой всегда, и сделал глоток крепкого алкоголя.

— Привет, Антоха...

Я легонько стукнул фляжкой надгробный камень, под фото друга.

— Не знаю, где ты сейчас... Может, слышишь... Ну, ничего, сам с собой поговорю, хех. Так... Если вдруг ты не в курсе. Твой долг я на себя принял. Сестрёнку твою я поставлю на ноги, чего бы это не стоило. О родителях твоих позабочусь. Помнишь, на мой обряд ехали? Ты ещё показал на автомобиль, сказал, такой же себе купишь. Вот, Вероничка поправится, мы ей эту модель подарим...

Я снова хлебнул из фляжки.

— Бред, наверное, но... Если ты там увидишься с моей бабушкой... Ты бы ей понравился, она тоже была аккуратная и дотошна, прям как ты, хе-хе. И ещё... Ты