Испытание на прочность - Алексей Ильин

Говард криво усмехнулся. Сидит тут, морализаторствует. Будто чист, как газон корпоративного колледжа. Никогда он не был гуманистом, и руки давно уже в крови по локоть, так чего тогда надрачивать совесть? Если уж встал на эту дорогу, идти надо до конца.

Он подтянул Джену к себе:

— Все нормально. Я уже принял решение.

Девушка в его объятиях проказливо хихикнула. Сейчас что-то попросит.

— Айя рассказала про таблетки, которыми свела веснушки. Купишь мне такие? Или, может, сам лучше сделаешь?

— Не-а, не сделаю, — ответил Говард. — Ты мне с веснушками больше нравишься.

Джена плотно к нему прижалась и уткнулась носом в шею.

* * *

Маленькая съемная комнатка на северной окраине: стол, кровать, шкаф, крохотный санузел, надежная входная дверь и слабые стены.

Замок свой. Хозяевам не нужны претензии на случай, если кто-то ушлый вскроет хатку и перетрясет барахло постояльцев на предмет ценностей.

Лето и Нари в свою комнатушку вернулись поздно. Работы было — не продохнуть. Зато деньги прям липли.

Сдать нарка со стимами Аргентинцу. Спровоцировать идиотов на северной окраине на дестрой, а потом слить их Качино. И самый блеск — организовать устранение Барта, после чего ловко вывернуться. Старшая пока не заплатила, но она-то точно не кинет.

Да еще на аттракционах успели повеселиться от души. Те, наконец, открылись. А под вечер, когда совсем все улеглось, побывали в логове кролей. Картина на стене впечатляла. Может, поэтому никто не посмел взять дары, которые кроли, уходя, положили у подножия. Зато коптилок, свечек и подношений местные за день наставили уйму. Лето с Нари тоже руку приложили.

Лето, не раздеваясь, только сбросив кроссовки, плюхнулся на кровать. Нари неодобрительно нахмурилась.

В темноте не видно, но ее друг точно знал — нахмурилась, а затем отошла к окну. Лето вздохнул и закрыл глаза.

Сон наваливался медленно, как толстое одеяло, отсекал звуки, чувства, оглушал, утягивал в мягкую черную темноту. И вдруг словно окликнул кто-то, глухо и раскатисто. Мальчишка рывком сел, снимая пистолет с предохранителя.

Тишина и покой. Только в раме тускнеющего окна тонкий силуэт Нари.

Она какая-то задумчивая была с тех пор, как ту картину увидела. Задумчивая, притихшая, неразговорчивая. Смешно, конечно, такое звучит про немую, но… неразговорчивая. Который уже день напряженная, а как посмотрела на кролей и домик, так вообще.

Лето встал и осторожно подошел. Посмотрел через плечо девочки на улицу. Там было пусто и как-то слишком темно. Небо затянули черные тучи — тяжеленные, косматые, висящие так низко, что казалось, будто они зацепились за крыши далеких многоэтажек. А еще по переулку носился безумный ветер, порывы которого поднимали мелкий мусор чуть не до третьего этажа ночлежки.

— Ты чего? — тихо спросил Лето подругу.

Та покачала головой и продолжила невидящими глазами смотреть в сумрак за окном. Лето вздохнул и стал терпеливо ждать. Не хочет говорить сейчас, заговорит попозже. Ну, то есть не заговорит, а…

Ветер меж тем всё усиливался. Он выл и ударялся в стены, будто хотел ворваться внутрь, царапал окно шелестящими песчинками, а потом вдруг швырнул в него дождем. Капли издали такой резкий дробный звук, что Лето от неожиданности отшатнулся, а Нари, наоборот, подалась вперед. И тут же в небе сверкнула молния, а через несколько секунд прогрохотал гром, будто где-то высоко в небе рушились бетонные перекрытия.

Лишь сейчас Лето понял, что его разбудило — первый далекий раскат.

А в следующую секунду маленькую комнатку залила новая яркая белая вспышка — кривая молния словно разбила свинцовое небо, покрывая его сверкающими трещинами.

Тугие струи дождя секли и секли пыльное некогда стекло. Нари безмолвно ликовала, наблюдая бешенство стихии. Девчонка стояла, упершись ладонями в подоконник, а потом повернулась к другу и, блестя от нетерпения темными глазами, махнула рукой на дверь:

«Пойдем туда!»

— Ты чего! — поежился Лето. — Вымокнем.

Его аж передёрнуло от одного взгляда в окно, за которым уже не было видно ничего, кроме серой водяной мути.

Нари вместо ответа потянула его за руку.

— Да нафиг надо! — возмутился друг. — Если помыться хочешь, вон, душ.

Девчонка в ответ на это топнула ногой, выражая крайнюю степень досады, и скривилась, показывая тем самым, что он скучный и нудный.

— Сама такая, — буркнул Лето. — Вот объясни, чего тебе там надо? Не видно ж ничего, да и гроза… Хочешь, вместе вымоемся сходим?

Но Нари не собиралась так легко сдаваться. Она снова топнула, задумалась, а потом ткнула себя в грудь, показала ладонью расстояние чуть выше метра от пола, снова ткнула себя в грудь и сделала вид, будто держит кого-то за руку. Кого-то высокого, на кого смотрела, задрав голову.

— Ты… с кем-то? — попытался угадать Лето.

Она радостно кивнула и показала рукой над головой, чтобы было понятно — этот кто-то очень высокий.

— В детстве? — догадался Лето. — С матерью?

Нари отчаянно замотала головой.

— С отцом?

Снова нет.

— Брат? Сестра?

Опять мимо.

— Да с кем?

Девочка задумалась, а потом скрючилась и захромала.

— Со стариком?

Почти, но нет.

— Со старухой? — обрадовался Лето.

Подруга задумалась и снова показала себя маленькую.

— Ты маленькая.

Кивок.

— И старуха.

Задумчивый взгляд.

— Бабка? — Лето не мог поверить в настолько нереальную тему, но Нари… кивнула!

— Ты маленькая со своей бабкой. И дождь. Ты это помнишь?

Она широко улыбнулась и кивнула.

Лето вздохнул и начал обуваться.

Он соображал — всё равно не угомонится, значит, лучше сходить. Но не далеко. Во, на крышу, чтоб сразу назад вернуться.

Нари благодарно погладила друга по плечу.

— Да ладно, — буркнул он, с тоской думая, что кроссовки сразу вымокнут. Но, с другой стороны, разве можно не пойти? Нари мало что помнила из детства, и вдруг вот… Может, еще что вспомнит? Например, настоящее имя. Хотя тяжело будет привыкать, если окажется, что ее зовут как-нибудь типа Инь Пинь Цзынь Джуаньхинь. У китайцев такие имена — язык сломаешь…

Мальчишка, наконец, выпрямился:

— Идем. Только на крышу. Согласна?

Девочка прижалась к нему и счастливо улыбнулась.

* * *

Снаружи, когда они вышли на крышу, было еще хуже, чем казалось из комнаты. Сплошная стена воды. Лето за секунду вымок до трусов. Кроссовки отяжелели, одежда противно прилипла к телу, глаза заливало — не видно вообще ничего. Лето недовольно стиснул зубы, бросил угрюмый взгляд на подружку и… почему-то вдруг устыдился своего занудства.