Королева - С. Массери

Из-под двери пробивается свет, и мы с Вульфом молча останавливаемся по обе стороны от нее, держа оружие наготове. С другой стороны двери не доносится ни звука, и я молюсь, чтобы мы не опоздали.

Я перемещаюсь, готовясь выбить дверь, но она открывается внутрь прежде, чем я успеваю до нее дотронуться.

Стоящий в дверном проеме Джейс, держащий руку на дверной ручке, смотрит сначала на мое лицо, а затем на мою позу.

– Ты хоть проверил, заперта ли она?

– Ты здесь. – Я изумленно таращусь на него. – С тобой все в порядке?

– Это было «нет», – бормочет Вульф и, зайдя внутрь, осматривается. – Видимо, ты был занят, – тихо присвистывает он.

– Этот урод не умер! – Кора выбегает из тени и сразу же бросается к Вульфу.

Она обвивает руками его талию и прижимается головой к шее, идеально вписываясь в его объятия. Вульф вздрагивает от ее прикосновения. Еще сутки назад он постоянно прокручивал случившееся в мыслях, а теперь Коре с легкостью удалось вырвать его из пучины мыслей.

Я вхожу в комнату и вижу, что на полу в дорогом костюме лежит Алекс Руссо. Он выглядит мертвым, как и Паркер, но в отличие от последнего Алекс Руссо не получил пули между глаз. Не в силах совладать с собой, я издаю вздох облегчения и злюсь на то, что мы не позаботились о его смерти сами. Как бы то ни было, засранец получил тот конец, который заслуживал.

– Алекс не умер.

Я подхожу и толкаю его ногой, но он даже не реагирует и не моргает.

– Выглядит он мертвым.

– Кора вколола ему парализатор, – вздыхает Джейс. – Она заставила меня еще раз проверить пульс, так как сначала мы решили, что он умер. Пульс оказался слабым, но все же присутствовал. Возможно, в ближайшие несколько часов он придет в себя.

– Отлично, значит, возьмем его с собой. – Я возвращаюсь к Коре и целую ее в макушку.

Вульф все еще не отпускает ее из своих объятий, и это прекрасно. Я глажу рукой ее спину, но, когда касаюсь шеи, Кора вздрагивает. Испугавшись, что сделал больно, я отступаю назад, но она кладет руку мне на плечо и дважды его сжимает. Я отвечаю на ее жест легкой улыбкой.

– Возьмем, – говорит Джейс. – Мы с ним еще не закончили.

– Нам нужно выдвигаться, – вмешивается Вульф. – Шериф…

– Наверное, он уже в пути, – заканчиваю я. – Тэм выиграла нам немного времени, но его будет недостаточно, если мы задержимся.

Мы с Вульфом подходим к телу Алекса и поднимаем его. Вульф за ноги, а я – за руки. И мне плевать, если в процессе мы вывихнем Алексу плечи. Мы выносим его через дверной проход, а Кора и Джейс следуют за нами. Позже у нас будет время убедиться, что с ними действительно все в порядке, а прямо сейчас нам нужно немного помучить этого человека.

Глава 45

Вульф

Я пристально смотрю на человека, который называет себя Стерлингом. За последний час действие яда начало сходить на нет. Алекс стал моргать и смотреть по сторонам. Он подергивает пальцами, будто проверяет, вернулись ли силы в его руки, но они, как и ноги, остаются вялыми, даже когда я втыкаю лезвие ножа в его кожу. Я полагаю, что невозможно не проявить реакции на боль, если ты не парализован.

Дышит он, кажется, тоже нормально.

Я бросаю взгляд на Джейса, затаившегося в тени, в которого ввели тот же яд, но, видимо, меньшую дозу. Потому что, по его словам, он мог продолжать нормально дышать, хотя вначале лежал полностью парализованный и с закрытыми глазами. Кора сидит на полу, положив голову на ногу Джейса, а Аполлон стоит рядом со мной и точит свой нож. Он попеременно проводит лезвием по точильному камню, а затем по костяшкам своих пальцев. Довольно старый метод затачивания, если хотите знать мое мнение.

Я наблюдаю за ним около минуты, ведь именно Аполлону пришла в голову идея подвесить нашего пленника прямо в центре бойцовского зала на Олимпе. Мы расстелили под Алексом брезент и стянули его руки и ноги веревкой, которая тянется через всю комнату. Его ноги оторваны от земли, а тело поддерживают несколько веревок, которые опоясывают бедра подобно ремням безопасности. Когда мы их перережем, в теле Алекса начнется настоящая агония. Его вес будет давить на запястья, локти и плечи, и что-то из этого обязательно сломается.

Спустя какое-то время к Алексу возвращается речь, и, облизывая губы, он начинает задавать бесконечные, бессмысленные вопросы. Зачем он здесь? Что мы планируем с ним делать?

Я смотрю на него, пока он снова не замолкает, и внезапно чувствую, как теплая маленькая мягкая ладонь скользит в мою. Я смотрю на Кору, которая, обхватив одну из моих рук, прижимается к ней и кладет лоб на мой бицепс, пряча от Алекса лицо.

– Что случилось? – шепчу я ей в волосы, и она вздыхает, а я чувствую ее теплое дыхание на своей руке.

У нее наверняка есть раны, о которых она нам еще не рассказала, но я ни о чем не спрашиваю. Если она ни на что не жалуется и все еще дышит, двигается и говорит, то все расспросы могут подождать, пока мы не закончим.

– Он убил моих родителей, – говорит она, и у меня внутри все переворачивается.

Я уже догадывался об этом, но подтверждение чертовски ранит.

– Что ты хочешь с ним сделать?

Кора поднимает голову и встречается со мной взглядом. Она не пытается скрыть свое лицо за какой-то маской равнодушия, и я открыто вижу все ее страдания. Я не могу представить, с какими ужасами она столкнулась из-за Паркера и Алекса, но хочу об этом знать. Хочу, чтобы она рассказала мне о каждой секунде, проведенной там, чтобы я мог забрать или хотя бы разделить с ней эту боль.

Если бы это было возможно.

– Я хочу его боли, – мягко говорит она, и мои губы сами собой кривятся в усмешке.

Зверь, который обычно спит внутри меня, а пробуждаясь, окрашивает мое видение в красный цвет, приоткрывает один глаз. Он потягивается во мне и проскальзывает наружу так же легко, как кошка выпускает свои когти.

Кора обхватывает пальцами рукоятку моего ножа, положив руку поверх моих пальцев, и я поднимаю его.

– Ты хочешь, чтобы он пережил эти мучения? – мой голос не