Королева - С. Массери

Сейчас середина ночи. Забавный маленький факт, о котором я совершенно не догадывался, пока не заметил время на светящейся приборной панели в машине. Три часа ночи.

Я трахал Кору, пока у нее шло внутреннее кровотечение. Пока ей становилось хуже и хуже.

Я ударяю рукой по столу, переворачивая баночки с солью и перцем, и пара на другом конце закусочной поворачивается и смотрит на меня.

– Кофе. – Кузина Вульфа появляется передо мной с кружкой, болтающейся у нее на пальце, и кофейником в другой руке.

Наверное, я должен помнить ее имя или прочитать бейджик, чтобы ответить, но я продолжаю молчать, и она просто ставит передо мной кружку, наполняет ее кофе, а затем уходит.

Я опускаюсь еще ниже на диванчике, пожираемый чувством вины. Я не знаю, что будет и что буду делать, если Кора умрет.

Я уверен, что Вульф и Аполлон бросят меня, потому что никогда не смогут простить. Так же, как и я сам себя. Я был там и видел, как Паркер несколько раз ударил ее ногой в живот. Видел, как она свернулась калачиком от боли. Видел, как она набросилась на Aлекса, спасая мне жизнь, и тот тоже нанес ей удары в живот. Возможно, я усугубил небольшую травму и превратил ее в серьезную?

Мы потратили слишком много времени, просидев на Олимпе, а тем временем кровь скапливалась у нее в животе.

Мои мысли поглощают меня, и я не осознаю, как кто-то приближается, пока он не садится напротив меня.

– Что ты здесь делаешь? – хмурюсь я, и Святой вздыхает.

– Видимо, спасаю тебя.

Черт, что?

– С ней все будет в порядке.

Он двигает к себе мою кружку с кофе, добавляет в нее сливки и пакетик сахара, оставленные двоюродной кузиной Вульфа, а затем делает глоток.

– На удивление хороший кофе.

– Этот кофе предназначен для середины ночи. – Я поднимаю взгляд и смотрю на его лицо. – Они не успевают его сжечь.

Какая из нас со Святым выходит пара?

– Как Тэм? – спрашиваю я, бередя свою рану.

– Она с Аполлоном и Вульфом в больнице. – Он поднимает бровь. – Я сказал ей, что не собираюсь туда идти, и она послала меня найти тебя.

– Мальчик на побегушках.

Сначала он сурово смотрит на меня, но когда я улыбаюсь, улыбается мне в ответ.

– Я не собираюсь убивать себя, – внезапно говорит он. – Думаю, мне просто стоит переехать и попробовать восстановиться в другом месте.

– Нет.

– Нет? – хмурится Святой.

– Нет, – повторяю я, – после смерти Элоры прошло шесть недель, а ты все еще выглядишь как несчастный осел.

– Ты тоже выглядишь как несчастный осел, – бормочет он, и я кашляю.

– Да, но я заслуживаю этого, а ты – нет.

– Ты несешь полную чушь, чувак, – качает головой Святой. – Что ты сделал с Корой? Пинал, пока ее органы не разорвались изнутри?

– Пошел ты! – Я сердито смотрю на него. – Ты знаешь, о чем я.

– Не думаю, что знаю. – Он откидывается назад и кладет руку на спинку сиденья.

Я молчу, злясь на себя, но Святой больше ничего не говорит. По крайней мере, не мне.

Он просит официантку принести еще одну чашечку кофе и, когда ее приносят, подталкивает ту в мою сторону. Затем он заказывает по куску яблочного, тыквенного и шоколадного пирога с кремом. Он съедает половину ото всех и, улыбаясь мне, вылизывает ложку дочиста.

Качая головой, я подтягиваю к себе тарелку с куском шоколадного пирога. Когда я откусываю кусочек, его сладкий вкус будто благословляет мои вкусовые рецепторы, и я быстро его проглатываю. Я бы предпочел, чтобы он был на вкус как пепел, но не могу сопротивляться голоду. Мой желудок урчит, ведь мы не ели с тех пор, как Аполлон всучил нам по сухому батончику с гранолой, а до этого мы с Корой были… не знаю, как это назвать. Похищены? Увезены насильно? Украдены с улицы долбаным сумасшедшим?

Прежде чем я успеваю остановить себя, отправляю в рот еще один кусок от пирога. Сахар моментально всасывается в мою кровь, заряжая организм энергией и немного оживляя. Я продолжаю поглощать один кусочек за другим, а когда отодвигаю пустые тарелки в центр стола, Святой открыто ухмыляется мне.

– Да пошел ты, – повторяю я, вздыхая.

В конце концов я слышу, как вибрирует его телефон, и он смотрит на сообщение, которое наверняка ему прислала Тэм. Затем Святой достает свой бумажник, бросает несколько купюр из него на стол и жестом просит меня встать.

– Коре сделали операцию.

Я быстро поднимаюсь, чуть ли не споткнувшись о собственные ноги, и спешу за ним. Мы проходим несколько кварталов до больницы, и мой желудок сводит судорогой.

– Что, если она злится на меня?

– Не будь смешным, – говорит Святой, останавливаясь перед автоматическими дверьми. – Она ведь любит тебя, не так ли?

– Да, – отвечаю я, закашлявшись. – Любит.

– Тогда ты переживаешь не из-за этого. А потому что увидишь ее… такой, – сглатывает он. – Ладно, иди. Я туда не пойду.

– А куда ты пойдешь?

– Мне удалось заполучить позднего клиента. – Он показывает большим пальцем в направлении своего тату-салона. – Позже Тэм сможет найти меня там.

Полагаю, мы все по-разному справляемся со своими проблемами.

Я захожу внутрь и, следуя указаниям администратора, поднимаюсь на третий этаж. Когда я выхожу с лестницы в коридор, Аполлон вскакивает со стула и, подойдя ближе, обнимает меня. Его объятия – не обычное похлопывание по спине, а настоящее, крепкое, и я так же крепко обнимаю его в ответ.

– С ней все в порядке, – говорит он мне на ухо, и мой взгляд останавливается на Вульфе.

Сидя на стуле, он почти согнулся пополам и уперся локтями в колени, обхватив голову руками. Похоже, он не знает, что с ней все в порядке.

– Ему станет лучше, как только он увидит ее, – говорит Аполлон, оценивающе глядя на мое лицо. – И тебе тоже.

– Когда мы сможем… – я снова кашляю, – увидеть ее?

– Я только что разговаривала с медсестрой. Она попросила дать им около десяти минут, чтобы перевести ее в обычную палату, а затем мы сможем зайти туда по одному, – сообщает нам Тэм, вернувшись, и я сажусь рядом с Вульфом.

Мне кажется, мы ждем бесконечно долго, а затем по истечении десяти минут Тэм направляется к Коре первой. Она выходит обратно всего через несколько минут и улыбается.

– Она спрашивает о вас.

– Святой пошел в свой салон, – говорю я ей, потому что должен был сказать об этом раньше.

– Спасибо. – Она поднимает со стула свою сумочку