Королева - С. Массери

– Пока что да. – Она наклоняет подбородок и берет у меня нож, а я следую за ней, практически как ее тень.

Я наэлектризован, взбудоражен и зол. Я подхожу к ней сзади и прижимаю руку к ее животу. Кора шипит от боли, но я не убираю руку, потому что если она хочет причинить Алексу страдание, то боль должна исходить и от нее. Пальцами другой руки я касаюсь ее запястья и поднимаю ее кулак, в котором она сжимает нож. Я ничего не делаю за нее, просто направляю. Аполлон и Джейс наблюдают, как я наклоняюсь к Коре ближе и провожу языком по раковине ее уха.

– Ты не должна этого делать, – умоляет Алекс.

Он изо всех сил борется с веревками, и его грудь блестит от пота.

Наш первый взмах ножом разрывает веревку, удерживающую большую часть его веса, и он падает на несколько дюймов ниже, вскрикивая от внезапного напряжения в руках. Его искусно сделанная маска, за которой он скрывал свое настоящее лицо, трескается. Я думаю, что именно Кора сломала эту маску.

– Пожалуйста, Корин, не надо. У нас так много…

Мы синхронно делаем шаг вперед и полосуем лезвием по его животу. Я показываю Коре, в какое место нужно вонзать нож, а в каком просто полосовать по коже. Сначала Алекс кричит, наблюдая, как кровь стекает по его телу, а мой клинок терзает его. Как лезвие ножа входит и выходит из его плоти. Это справедливое возмездие за все, что случилось с Корой, особенно в той самой комнате. Но потом он перестает кричать и, замолкнув, просто смотрит на нас потухшим взглядом. Мы не отступаем, пока его живот не оказывается вспорот, а кишки не выпадают из тела, распутываясь на полу.

Кора тяжело дышит, прижимаясь спиной к моей груди.

– Ему уже все равно, – внезапно говорит Аполлон, нарушая тишину. – И от этого ей не станет лучше.

Я поворачиваю Кору в своих объятиях и касаюсь покрытым кровью пальцем ее подбородка.

Аполлон прав. В то время, как глаза у Алекса стали странно пустыми, ее глаза наполнились слезами.

Черт, черт!

Я ненавижу себя за то, что сделал это, поэтому, прижав ее голову к своей груди, забираю нож. Она легко отпускает скользкую рукоятку, и, обнимая Кору, я закрываю ей обзор на то, как вонзаю нож в его гребаное сердце. Рукоять трескается, когда лезвие протыкает его грудную кость, и глаза Алекса расширяются. Но мне насрать. Я попал в цель.

Когда я вырываю нож из его тела, по его груди течет невероятное количество крови. Больше, чем из живота. Она стекает на пол, образуя лужу, а жизнь в его глазах гаснет.

Я слегка отстраняю Кору и трясу ее за плечи.

– Его больше нет. Его убил я, а не ты, понятно?

По ее прекрасному лицу стекают слезы, а пристальный взгляд прожигает меня насквозь. На мгновение я теряюсь в ее мыслях, не в силах понять, о чем она думает. Это разрывает меня на части. Однако затем до меня доходит, что это не я распадаюсь на части, а зверь, который только что устроил этот хаос. Безумие, которое жило раньше под моей кожей, рассеивается, как дым. Делая меня… свободным.

Я не могу объяснить, как это произошло, да и не хочу.

Но Кора, похоже, замечает, что что-то случилось, потому что протягивает руку и берет меня за плечо. Она сжимает его, как бы заверяя нас обоих в том, что все хорошо.

– Мы можем пойти домой?

– Да, цветочек. – Я целую ее в лоб. – Давайте, к чертям, убираться отсюда.

Аполлон и Джейс кряхтят в знак согласия.

Наконец-то мы все вместе и в безопасности.

Глава 46

Кора

Оставив позади Алекса и Олимп, я сажусь рядом с Аполлоном на заднее сиденье машины и кладу голову ему на плечо. Теперь, когда адреналин стал спадать, я чувствую, как болит мое тело.

Мы возвращаемся домой в рекордно короткие сроки, и Аполлон помогает мне выйти из машины. Когда мы поднимаемся наверх, парни обступают меня со всех сторон. Джейс садится на край кровати и смотрит на меня своими голубыми глазами, а Аполлон и Вульф осторожно снимают с меня майку. Я опускаю взгляд на свой живот, испещренный темно-фиолетовыми, синими и красными синяками. Я не показала их ребятам на Олимпе, но теперь они видят меня всю.

До этого Аполлон принес нам бутылки с прохладной водой и батончики гранолы, которые мы с Джейсом съели слишком быстро. В итоге вскоре после еды меня вырвало в ванной, но я не нашла в себе смелости сообщить об этом.

Теперь они пялятся на мои синяки, и мой желудок снова скручивает.

– Паркер пинал ее, – говорит Джейс пустым тоном, и я качаю головой.

Этими тремя простыми словами он берет на себя всю вину за произошедшее, но виноват не он, а я.

– Это не твоя вина, – говорю я.

– Детка. – Аполлон заставляет меня посмотреть на него. – Вы с Джейсом оба ни при чем. Это все Паркер и Алекс.

Я осторожно киваю, чувствуя, как Вульф проводит пальцами по моему телу, запоминая каждый синяк и каждую царапину. Когда он касается моих скул, я шиплю.

Я помню, как Паркер ударил меня, но тогда мне казалось, что это были галлюцинации.

Внезапно я осознаю, что не могу с уверенностью сказать, какие из пережитых событий были реальными. Я отстраняюсь от Вульфа и Аполлона и подхожу к Джейсу.

– Я не могу понять, что из произошедшего реально, – говорю я, и он хмурит брови. – Паркер кинул на меня змею?

Джейс колеблется, и я протягиваю руку, чтобы провести пальцем по его бровям, пытаясь сгладить хмурый вид.

– Пожалуйста, Джейс. Мне нужно знать.

– Да.

– Она укусила меня?

– Насколько я могу судить – нет. – Он медленно качает головой, и я выдыхаю.

Мое тело – словно доказательство пинков и ударов, а из-за этого дурацкого наркотика в моей крови…

– А пауки? – бормочу я, почесывая руку.

– Никаких пауков не было, – говорит Джейс и ловит меня за руку.

– Почему ты спрашиваешь о том, что случилось, цветочек?

Я поворачиваюсь к Вульфу, который застыл на месте с выражением ужаса на лице. Я рада, что Паркер мертв, так как не думаю, что выдержу еще одну пытку.

– Он заставил ее принять дурь. – Джейс проводит руками по моим бедрам, не касаясь больных мест, а затем отстраняется и, обойдя меня, утыкается носом